— Абсолютно.
— Церковь запрещает ваять женские фигуры.
— Мой храм — мои правила.
В мастерскую заглянул командир стражи:
— Ваше величество, уже темнеет. Пока доберёмся до постоялого двора, будет глубокая ночь.
Рэн отмахнулся:
— Ждите! — повернулся к юноше. — Ну, так что? Есть такой мастер на примете?
— Есть тайная мастерская. Если командир о ней узнает…
— Не узнает.
Корша постоял, глядя в сторону. Вздохнув, покачал головой:
— Простите, ваше величество. Но я должен сначала поговорить с ними.
Рэн поднялся:
— Завтра увидимся. — И покинул мастерскую.
Командир стражи оказался прав: когда они добрались до центральной площади, на город опустилась ночь. Препоручив коня эсквайру, Рэн прошёл в комнаты, отведённые ему с супругой. Решив, что Янара уже спит, осторожно заглянул в опочивальню.
— Ты где был? — прозвучал непривычно строгий голос.
Переступив порог, Рэн закрыл дверь и посмотрел на жену, сидящую на краю кровати:
— Королю не задают таких вопросов.
— Я — задаю. Подойди.
Рэн сбросил ножны и сделал шаг:
— Сюда?
— Ближе.
— Ещё? — шагнул Рэн и заметил смешинки в глазах Янары.
— Ближе.
Рэн ступил в сторону:
— Может, сюда?
Янара легла навзничь и раскрыла объятия:
— Сюда!
Рэн навалился сверху. Его шею обвили гибкие руки.
— Как же я по тебе соскучилась! Где ты был так долго?
— Потом расскажу, — проговорил Рэн, торопливо стягивая с себя плащ.
— Подожди, — рассмеялась Янара, уклоняясь от поцелуев. — Я велю принести ужин.
— Потом, всё потом…
После завтрака Янара пожелала прогуляться по городу, но Рэн отговорил её. «Алауд — это огромный цех, — сказал он, — в нём нет ничего интересного: одинаковые улицы и невзрачные дома». Кроме этого, Рэн торопился на встречу с каким-то мастером и не смог бы сопровождать супругу, а гулять с гвардейцами Янаре не хотелось.
Вместо прогулки она решила постоять на Гостевой площади и просто подышать свежим воздухом. Надела шубу, села в кресло, чтобы служанки застегнули пряжки на её сапогах, и закрыла глаза. А когда подняла веки, удивилась. Комната тонула в полумраке, в небе за окном мерцали звёзды.
Таян перенесла подсвечник с трюмо на столик, стоящий рядом с креслом, и приложила ладонь ко лбу Янары:
— Вы хорошо себя чувствуете?
— Хорошо, — ответила она и распахнула полы шубы. — Только жарко. И пить хочу.
Миула подала ей кубок с сидром:
— Пожалуйста, ничего от нас не скрывайте.
Янара залпом осушила бокал:
— Я не скрываю. — Вытерла губы. — Король вернулся?
— Нет. — Миула вопросительно посмотрела на Таян. — Ну что?
— Жара нет, а внутрь заглядывать я не умею.
Миула схватила подружку за локоть и прошипела ей в лицо:
— Не бреши!
— Хватит! — прикрикнула Янара. — Меня вымотала дорога, вот и всё. Эти постоянные переезды, харчевни, чужие кровати, непривычные запахи… Я устала!
— Вашему мужу надо спать отдельно, — ворчливо заметила Миула. — Если бы ко мне приставали каждую ночь, я бы уже умерла.
— Ты что себе позволяешь?! — разозлилась Янара и швырнула в служанку перчатки.
Отбив их, Миула юркнула в умывальную.
Янара безвольно опустила плечи:
— Я же могу устать?
— Конечно, можете, — согласилась Таян. — Давайте я сниму с вас шубу.
Опираясь на подлокотники кресла, Янара с трудом поднялась. Ноги ватные, перед глазами прыгают огоньки свечей.
— На закате нельзя спать, голова потом чугунная, — проговорила Таян и бросила шубу на кушетку. — Сейчас умоетесь, и вам станет легче.
По коридору пробежал мальчик, звоном колокольчика приглашая постояльцев на ужин. Янара проследовала в малый зал и расположилась за столом. Сбоку замер слуга, ожидая приказа подавать горячее. Тиер тренькал на лютне. Дворяне обсуждали свои походы по мастерским и хвастались покупками. Из соседнего общего зала доносились голоса и смех. Внезапно голоса умолкли. Послышался скрип скамеек и стук каблуков: люди встречали кого-то стоя. Тотчас со скамеек поднялись и лорды.
Янара похлопала себя по щекам и с улыбкой посмотрела на переступившего порог мужа. Рэн скинул плащ и перевязь эсквайру на руки. Поправив на поясе чехол с фамильным кинжалом, занял место рядом с женой и жестом разрешил дворянам сесть.
Слуги принесли чашу с водой, чтобы король омыл руки. Наполнили бокал вином, уложили на блюдо только что снятое с вертела мясо, установили глиняные горшочки с тушёными овощами и грибами, разомлевшими в сметанном соусе.
— Как прошёл день? — спросила Янара.
— Отлично, — ответил Рэн и с жадностью набросился на еду. Немного утолив голод, вытер мякишем хлеба пальцы и глотнул вина. — Тебе было скучно, знаю. Завтра мы проведём целый день вместе. Я нашёл ковёр для твоей опочивальни, но не определился с цветом. Выберешь сама. Мне показали зеркало, в котором видишь себя так чётко, словно это и не зеркало вовсе. Не знаю, как его везти. Оно большое, в рост человека. Разве что на крыше кибитки.
— Надо купить подарок вашей матери.
— Надо. Но что?
— Тут кто-то говорил о духах. Это смесь эфирных масел. От вашей мамы всегда приятно пахнет. Выберем для неё духи с необычным ароматом.
Рэн наклонился к Янаре и сказал чуть слышно:
