Купцов усадили за свободный стол. Публика с жадностью набросилась на еду. Рэн подождал, пока мужи немного утолят голод. Постучал ножом по кубку, привлекая к себе внимание:
— Как вы думаете, кто сидит рядом со мной?
«Королева… Её величество… Ваша супруга… Янара…»
— Рядом со мной — любовь всей моей жизни, — проговорил Рэн и поднялся. — Хочу сообщить вам радостную новость. Мы с королевой ждём ребёнка!
Публика вскочила и разразилась восторженными криками. Аплодируя, Киаран посмотрел на герцогиню Кагар. Она облокотилась на стол и закрыла лицо ладонями.
Рэн взмахнул рукой. Зазвенели струны лютни. Полился серебристый голос Тиера, воспевающего бессмертную любовь. Рэн наклонился к Янаре и припал к её губам.
Киаран обмакнул перо в чернила.
— Я думаю о тебе каждую минуту, — произнесла Лейза, прохаживаясь вдоль ряда стеллажей, заваленных книгами и свитками.
Взглянув на неё исподлобья, Киаран притронулся заточенным кончиком пера к краю чернильницы и оставил на стекле чернильную каплю:
— Ей не нравятся часы. В смысле, часы, которые показывают время. Она считает их ненужной безделушкой. Не понимает, зачем нужна минутная стрелка.
— Понятно. Значит, упоминание о минутах нарушит благозвучие фразы. — Лейза встала сбоку от Киарана и опёрлась рукой на стол. — Тогда напишите: «Я постоянно думаю о тебе».
Киарану хотелось придвинуться к ней, коснуться её плечом, заполнить лёгкие до отказа ароматом духов, таким же утончённым и дразнящим, как эта женщина.
Он вывел на листе бумаги очередную строчку.
— Тёплые и светлые воспоминания притупляют горечь разлуки с тобой и помогают мне справиться с тоской по дому, — проговорила Лейза. — Пишите, пишите.
Подавив вздох, Киаран склонился над бумагой.
— Спасибо тебе за любовь и заботу, — продолжила диктовать Лейза. — За прекрасные дни и ночи, когда ты была рядом. За всё хорошее, что между нами было. Только сейчас я осознал, насколько ты дорога мне. Моё сердце навсегда принадлежит тебе. Только с тобой я по-настоящему счастлив.
Киаран отложил перо. Перечитал текст:
— Женщины этому верят?
— Хотят верить, — улыбнулась Лейза.
— Ифа поймёт, что писал не я. Почерк мой, но слова чужие.
— Вы сами попросили меня помочь.
— Попросил, — кивнул Киаран. — Я уже отправил ей два письма. Третье получилось таким же. Я менял фразы местами, но оно всё равно получалось таким же! Три одинаковых послания — это уже перебор.
— Тогда добавьте в то письмо хотя бы одну фразу из этого.
— Я подумаю. — Киаран сложил лист вчетверо. — Вам кто-то говорил подобное или вы сами придумали?
В глазах Лейзы заплясали смешинки.
— Кто-то говорил.
— Вы поверили?
— Поверила.
— Он вас обманул?
— Нет.
Киаран встал из-за стола и, запустив пальцы в волосы, принялся ходить по залу королевской библиотеки, сплошь заставленному стеллажами и шкафами. Остановился возле окна. Проследил взглядом за струйкой воды, сбегающей с сосульки, и повернулся к Лейзе:
— Я не смогу сказать красивее. Не смогу описать свои чувства…
Хотел произнести: «…к вам», но вовремя спохватился. Нельзя о чувствах говорить женщине, с которой минуту назад писал письмо жене. Как только с языка слетит признание — связывающие их невидимые нити оборвутся.
— Я прислушаюсь к вашему совету, миледи.
Лейза с нерешительным видом потёрла ладони:
— Я, наверное, надоела вам с разговорами о Бариссе.
— Ничуть.
Разговоры о герцогине ему действительно надоели. Скоро исполнится год, как она гостит в замке, и не было ни дня, чтобы не прозвучало её имя. С одной стороны, Киаран соглашался с Лейзой: Барисса представляет опасность. Но с другой стороны, изгнание из замка почётной гостьи равносильно потере лица. Король до такого не опустится.
— Она будто капля воды точит камень, — продолжила Лейза. — Особенно сейчас, когда Янара перебралась в женскую башню. Рэн держится, но наступит момент, когда он поддастся её чарам.
Киаран вернулся к столу и принялся складывать в футляр письменные принадлежности:
— Девиз вашего дома гласит: «Верность и честь».
— Господи! Лорд Айвиль! Вы вкладываете в эти слова иной смысл. Честь — это то, чем мужчины гордятся, а вы гордитесь верностью своим идеалам, взглядам и убеждениям, но никак не супруге. Понятие супружеской верности придумали для женщин.
— Какие глубокие познания… — хмыкнул Киаран.
— От женщин зависит чистота крови рода, поэтому к нам такие строгие требования. А вы сеятели, бросаете семена на ветер.
Киаран с любопытством посмотрел на Лейзу:
— Вы оправдываете мужскую неверность?
— Не оправдываю. Я просто знаю, что это зло, перед которым вы бессильны.
Послышался звук открывающейся двери.
— Милорд! — прозвучал голос караульного.
— Я здесь. Докладывай.
— Герцогиня Кагар желает с вами встретиться.
— Я освобожусь через несколько минут.
— Она ждёт вас в южном павильоне.
— Принесите мне плащ, — приказал Киаран и пожал плечами в ответ на немой вопрос в глазах Лейзы.
Наблюдая, как он прячет письмо за манжету сюртука, Лейза спросила:
— С кем из свиты она спит?
— Ни с кем.
— Честно?
— Заявляю с полной уверенностью.
— Вы бы сказали мне правду, если бы это было не так?
Киаран поправил на груди фамильный медальон:
