— Нет.
До конца зимы оставался ещё месяц, но в воздухе уже пахло весной. На смену морозам пришла внезапная оттепель. Слуги сбивали с карнизов башен и мостиков сосульки, сгребали с аллей подтаявший снег. Там и тут истекали ручьями ноздреватые сугробы.
Перепрыгивая через лужицы, Киаран добрался до белокаменного павильона, расположенного с южной стороны главной башни, и взбежал по ступеням.
Барисса стояла в конце постройки, опустив руки на балюстраду и подставляя лицо солнцу. По мраморному полу стелился подол светло-бежевой норковой шубы. Меховой берет оплетала жемчужная нить.
— Герцогиня, — произнёс Киаран, рассматривая медные локоны, ниспадающие из-под берета. — Вы хотели меня видеть.
И приготовился выслушать наивные фразы о чудной погоде.
— Лорд Айвиль! Я прошу вас выделить охрану Святейшему отцу, — сказала она, не соизволив одарить его взглядом.
— Его охраняют защитники веры.
— Его надо охранять от защитников веры.
Киаран не нашёлся что сказать, настолько его озадачили слова герцогини.
— Вы уже разузнали, что Святейший мой дядя?
— Ваш дядя бывший защитник веры. Он способен сам постоять за себя.
— Я всегда восхищалась вами. — Барисса повернулась к Киарану лицом. Скрестив на животе ладони, приняла изящную позу. — Божьи люди не прикасаются к оружию.
— Не вижу смысла в продолжении нашего разговора.
— Моему дяде отвели роль жертвы. — Заметив улыбку Киарана, Барисса разозлилась. Смуглое лицо потемнело. Из глаз посыпались зелёные искры. — Так уже было! Джалей организовал три Ангельских похода. Вы знаете, с чего они начались?
Не желая признаваться в своей некомпетентности, Киаран приблизился к балюстраде и сбил свисающую с перил сосульку:
— Я не совсем понимаю, чего вы от меня хотите.
— Вы играете в шахматы?
— Я не знаком с этой игрой, хотя много о ней слышал.
— Значит, вы знаете, что это сложная игра.
— Конечно.
— Мой брат Джалей играет в шахматы, сидя спиной к шахматной доске. Добавьте к его умению видеть и просчитывать ходы религиозный фанатизм.
Киаран побарабанил пальцами по перилам:
— Вы тоже религиозная фанатичка?
— Я верю в Бога, но… приехала к тётке в гости и словно скинула с себя мешок с камнями.
— Зачем вы к ней приехали?
— Просто. Проведать.
Киаран вновь не сдержал улыбку:
— Вы думаете, что я поверю в эту ложь?
Барисса изогнула блестящие брови:
— Какую ложь?
— Я хоть и не играю в шахматы, сидя спиной к доске, как ваш брат, но мне хватает ума и смекалки понять, что вы приехали к тётке не просто так. Она супруга малого лорда, который почти ничем не отличается от его же крестьян. Вы не желали с ними знаться, и вдруг в вас проснулись родственные чувства.
Глаза Бариссы стали похожи на глаза игривой кошки.
— Вы меня раскусили, лорд Айвиль. Я приехала познакомиться с королём и, возможно, выйти за него замуж. Провинция Пха-едра — моё приданое — граничит с Шамиданом. Очень удобно. Не надо далеко ездить. Но оказалось, что король уже женился. Я опоздала.
— Не верю. Какие поручения брата вы выполняли?
— Такие же, какие выполняют ваши Выродки, находясь у Джалея на службе.
— Они служат в охране, — возразил Киаран, — а не разгуливают по замку.
Барисса подошла к нему вплотную. Пригладила мех его плаща на груди:
— Вы правы. Они не проводят вечера в общем зале, слушая болтовню свиты. Их в этот зал не пускают. Они не знают, что обсуждают лорды на своих собраниях. Выродков туда тоже не пускают. Но они наверняка сообщили вам, какое огромное у Джалея войско.
Киаран отступил на шаг. Смерил Бариссу взглядом:
— Вы с такой лёгкостью предали брата…
Она мило улыбнулась:
— Не предала, а выдала. Чувствуете разницу?
— Я не знал, что Джалей имеет виды на наше королевство.
Барисса погрозила пальцем:
— Теперь хитрите вы, лорд Айвиль. Все короли заглядываются на чужие земли.
— Наш король не заглядывается.
Барисса принялась ходить по павильону, подметая плиты подолом шубы:
— Он ещё неопытный король. Но придёт время, и он захочет увековечить своё имя. Возьмите любую хронику. Если король никогда не воевал, о нём написано: «Добрый». И всё. Потому что сказать больше нечего. Либо написаны простыни приторной лжи, от которой тошнит. Потомки воспевают тех, кто расширил границы королевства, кто освоил новые земли, построил города и величественные храмы, кто бился насмерть и… Проигрывал или побеждал — не важно. Важно, что у короля был характер. И было мужество. Если ваш король завтра умрёт, народ запомнит только то, что он взял в жёны беременную женщину. Возможно, ему дадут ещё одно имя. Например, король Олень.
Киаран вытянулся как струна:
— Вы не смеете так говорить!
Барисса резко развернулась; подол шубы взлетел и обвил её ноги.
— Смею!
Приблизилась к Киарану и заговорила с жаром:
— Смею. Потому что рядом с ним должна быть я. Янара прекрасная женщина. Она мне нравится внешне… наверное, нравится. Но она не королева по сути. Она не может защитить своего короля. А я могу. Я могу, лорд Айвиль!
Он смотрел на герцогиню и впервые видел её истинное лицо: открытое, одухотворённое, озарённое внутренним светом.
