— Если бы я была королевой Шамидана, мы бы с вами не обсуждали сейчас защитников веры, Святейшего отца и короля Джалея, потому что я тоже умею играть в шахматы с закрытыми глазами. И мой брат это знает. Мне всё равно, верите вы мне или думаете, что я вас дурачу. Считайте меня лисой, змеёй, предательницей. Мне всё равно. Но если хотите помочь своему королю удержаться на троне, приставьте охрану к Святейшему отцу. И пусть никого к нему не подпускают. Ни днём, ни ночью.
— Почему вы это делаете?
— Потому что вера моего брата — это вера захватчиков. Она не имеет ничего общего с Богом. Потому что ваш король гордый. Он не склонит голову и не подчинится. Потому что я люблю вашего короля и не хочу его оплакивать.
Барисса направила взгляд Киарану за спину. Он оглянулся. К павильону по тропинке бежала фрейлина герцогини. Взлетев по ступеням, низко присела:
— Миледи! Повозки готовы. Можно загружать вещи?
— Можно.
Девушка побежала обратно, приподнимая влажный подол шерстяного плаща.
Киаран с недоверием покосился на Бариссу:
— Вы уезжаете?
— Да, лорд Айвиль. Я возвращаюсь в Дигор. Мой царственный братец хочет меня видеть.
— Я велю Выродкам проводить вас до границы.
Барисса усмехнулась:
— Думаете, я лгу?
— Нет, я так не думаю. Последнее время по нашим лесным дорогам стало опасно ездить. Кто-то насилует и убивает крестьян.
Они вместе дошли до внутреннего двора главной башни. Киаран отдал распоряжения командиру Выродков и направился к себе, горя желанием вызвать из Хранилища грамот чтецов, знающих наизусть хронику Ангельских походов. Барисса проследовала к башне Молчания.
На тренировочной площадке воины оттачивали военное мастерство. Рэн бросил взгляд на террасу. Отдал эсквайру меч и шлем. Не снимая доспехов, поднялся по лестнице: взмыленный, с прилипшими ко лбу волосами.
— Я уезжаю, ваше величество, — проговорила Барисса, бегая глазами по его лицу.
— Очень жаль.
— По вам не скажешь, что вы расстроены.
Рэн большим пальцем убрал волосы со лба:
— Я уделял вам мало внимания.
— Я всё понимаю и на большее не надеялась.
— Моя мать проводила с вами мало времени.
— За что я благодарна ей.
Беззвучно смеясь, Рэн покачал головой:
— Она очень любит королеву.
— Как и вы.
— Янара…
— Любовь всей вашей жизни. Знаю. — Барисса потупила взгляд. — Простите меня за сцену в доме лорда Донте.
Рэн свёл брови:
— Я не знаю, о чём вы говорите.
— Я ждала вас возле двери ваших покоев. Хотела войти и помочь вам раздеться.
— А… это, — протянул Рэн и снова рассмеялся. — Но вы же не вошли. Вам не за что извиняться.
— Прежде я не вела себя подобным образом. Помутнение рассудка… И так всегда, когда я смотрю на вас. Когда слышу ваш голос. Ваш смех. Я бы всё отдала, чтобы быть рядом с вами.
Барисса обвила руками шею Рэна, коснулась горячим дыханием его губ:
— Поцелуйте меня на прощание.
— Всего доброго, герцогиня Кагар, — сказал Рэн, равнодушно глядя ей в глаза.
Раньше он смотрел на неё иначе. Неужели казалось? Уронив руки, Барисса отступила на шаг. Сделала реверанс:
— И вам всего доброго, ваше величество. — И пошла к главной башне.
— Я прикажу гвардейцам проводить вас до границы, — крикнул Рэн.
— Лорд Айвиль уже распорядился, — проговорила она не оборачиваясь и прибавила шаг.
Чтецы, одетые, как и положено чиновникам низшего звена, в серые сюртуки из дешёвой ткани, отвесили поклон сидящим в креслах королю и лорду Верховному констеблю. Поклялись сохранить разговор в тайне и приготовились по очереди прочесть наизусть хроники Ангельских походов. Четверо чтецов — четыре похода.
Рэн жестом разрешил говорить. Моложавый человек шагнул вперёд и, глядя в одну точку, начал рассказ с небольшой предыстории.
Бывший король Дигора — отец Джалея — взошёл на престол в смутные времена. Неизвестная болезнь каждый день уносила сотни жизней. Крестьяне покидали деревни и прятались в лесах. Разбойники мародёрствовали, лорды враждовали. Религиозное общество походило на сборище сект со своими верованиями и священными текстами. Лжепророки предрекали конец света.
Король заявил, что увидел, как к постели его умирающего первенца спустился ангел-спаситель и коснулся мальчика белоснежным крылом. К всеобщему удивлению, наследник короны Джалей пошёл на поправку. Король собрал святых отцов двенадцати церквей, приказал им избрать Первосвященника и велел объединить святые писания в Книгу Книг, в которой были бы изложены основные принципы единой религии.
Чтобы уменьшить объём рукописи, часть текстов сократили, а некоторые — не особо понятные и спорные — сожгли. Бог и ангел-спаситель стали защитниками королевства. Преступления против Бога приравнивались к преступлениям против государства. И наоборот.
Немного погодя Первосвященник и король организовали Ангельский поход по Дигору с целью распространить новую веру и помочь ангелу-спасителю в борьбе с дьяволом и его приспешниками, ибо именно тёмная братия насылала на страну болезни, искушала праведников, совращала непорочных дев, потворствовала музыкантам, стихоплётам, лицедеям, ведьмам, знахарям…
