— Нелепо называть командира небольшого отряда командующим.
— В королевской гвардии две тысячи человек.
— В моей королевской охране будет семьдесят семь человек.
Собираясь возмутиться, Киаран открыл рот.
Выпустив луку седла, Хилд жестом остановил его:
— Не перебивайте. Дослушайте до конца. Если бы предложение занять пост командира гвардии исходило от меня — первым делом я бы предупредил вас о новшествах и трудностях, и выбирали бы вы, а не я. Но вы побежали поперёд коня, так что получайте копытами в спину и не жалуйтесь. Или вы передумали мне помогать?
Киаран стиснул поводья до боли в пальцах:
— Не передумал.
— А теперь как человек чести дайте мне честный ответ: почему вы заняли мою сторону? Почему не Мэрит, не Лагмер, а я?
— Мой отец просил перед смертью…
— Правду!
Киаран почувствовал, как по спине пробежала струйка пота.
— Мои амбиции соответствуют размерам моего состояния. Я рыцарь, лорд и самый богатый человек в этой стране. Мне не нужны деньги. Мне нужны слава и власть.
Конь — тяжеловес забил копытом. Герцог похлопал его по шее, успокаивая.
— Повторю ещё раз. Никаких убийств и изнасилований. Никакого мародёрства. Мы пришли воевать не с крестьянами. Когда я взойду на престол, я одарю ваших людей по-королевски.
Киаран всё-таки выдал себя недовольным взглядом.
Скривившись от досады, Хилд коленями сжал коню бока, развернул его к войску и произнёс громко:
— Сыны Стаи! Кто из вас считает крестьян, женщин и детей достойными противниками?
Выродки молчали.
— Кто считает, что в битве с ними надо проявлять отвагу? — Не получив ответа, герцог продолжил: — Убийство женщин и детей никому не делает чести. Хотите женщину? Идите в бордель. Я оплачу шлюх. Оплачу выпивку и еду. Но бейтесь только с достойным противником и только на поле боя славьте Стаю!
Всадники съехали с дороги, рассредоточились и пустили коней галопом через перелесок. В первой встретившейся на пути деревне загнали крестьян в амбар и сожгли для острастки молельный дом. Под плач и крики черни перекусили тем, что обнаружили в жилищах. Усадили на тощих кляч несколько мужиков и послали в соседнюю деревню — предупредить о визите незваных гостей. Выждав немного, с криками и улюлюканьем войско помчалось следом.
Секретарь — нотарий постоял, покачиваясь с пятки на носок, возле портрета герцогини. Присев к столу, поставил на колени кожаную сумку и с наигранным сочувствием посмотрел на лорда Мэрита. Во что превратился этот человек, некогда входивший в Хранилище Грамот с таким видом, будто очутился в клоповнике? Окатывал клерков презрительным взглядом, говорил через губу. А теперь развалился в кресле, уронив подбородок на грудь: ноги широко расставлены, руки безвольно свисают с подлокотников. Как есть поваленное бурей дерево.
Затянувшееся молчание настораживало. Лорд спит или не до конца понял, что написано в документе?
— Пока Знатное Собрание не получит от врачей подтверждения или опровержения факта беременности вдовы герцога Мэрита, вы имеете право находиться в этом замке, — произнёс секретарь, подглядывая в лежащий на столе лист бумаги. — Установить факт беременности удастся через два месяца. Знатное Собрание могло бы прислать лекаря и сейчас, чтобы он взял анализ мочи. Однако на раннем сроке результат анализа зачастую бывает ошибочным, и Знатное Собрание не примет его к сведению. У вас есть время, чтобы уладить дела и найти себе новое жилище.
— Зачем мне искать жилище? Невестка носит ребёнка моего сына.
— Да. Но захочет ли вдова герцога, чтобы вы остались в замке?
Мэрит поднял голову и повернулся к нотарию с искажённым от злости лицом:
— Что значит — захочет ли? Этот замок принадлежал моей супруге…
— Только потому, что она была хранительницей титула, — уточнил секретарь.
— …Потом принадлежал моему сыну.
— Замок, земли, деньги и титул перешли ему от матери, а не от вас, — ввернул нотарий.
— А эта… Кто она такая, чтобы владеть тем, что ей никогда не принадлежало?
Секретарь поёрзал на неудобном стуле. Ничего-то лорд не понял.
— Вы не являетесь наследником сына.
Мэрит выпустил из потемневших глаз ядовитые стрелы.
— А она, значит, является?
— Не является. Но мы не можем конфисковать у неё замок, не зная пола будущего ребёнка. Если родится мальчик, он унаследует состояние вашего сына. Ваша невестка будет распоряжаться замком и землями до его совершеннолетия. Если родится девочка, вдове придётся съехать вместе с младенцем. А вы… — Секретарь вновь поёрзал, пытаясь сесть поудобнее. — Вы можете договориться с ней и пожить здесь хотя бы до рождения внука или внучки. Я надеюсь, что всё-таки будет наследник. И надеюсь, что ваша невестка проявит милосердие и разрешит вам провести старость в этих стенах.
Глаза Мэрита налились кровью.
— Где это написано, что женщина имеет право что-то решать? Где этот закон?
— Вы граф, а она после рождения сына станет матерью герцога. Какой ещё закон вам нужен? Вы, конечно, можете побороться и оформить опекунство. Но! Судебное разбирательство стоит немалых денег, а денег у вашей невестки будет неизмеримо больше вашего.
