— Будущий король. — Флос вытаращил единственный глаз. Слова вылетели непроизвольно. Неужели Хилд станет королём? Промелькнула странная мысль: этого он не узнает.
— Сколько длится осада?
— По разному, Янара.
Флос поправил на спине дочери накидку и учащённо задышал. Что это с ним? Его переполняли чувства, названия которым он не знал. Эти чувства жгли, разрывали грудь изнутри.
Притронулся пальцем к глазу. Мокро. Да что это с ним?!
— День, два, неделю? — спросила Янара, рассматривая толпу.
— Месяцы. Крепость хорошо укреплена. У войска нет осадных орудий. Лорд специально не пускает в замок крестьян, чтобы еды хватило надолго.
Дочь резко обернулась. Схватила Флоса за полы плаща и, сморщившись, прижала одну руку к животу:
— Давай уйдём! Сейчас!
— Янара, дочка…
Она затараторила:
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Поговори с лордом! Попроси нас отпустить!
— Он не откроет ворота.
Янара закрыла лицо ладонями:
— Господи… Как же я хочу уйти…
Флос притянул её к себе:
— Успокойся! Хилду надоест торчать под стенами, и он уедет. Ему нужна корона, а не замок. Я вообще не понимаю, зачем он сюда прётся. Его ждут в столице. Чем он будет кормить воинов? — Покосился на опустевшую деревню, примыкающую к крепости с востока. Еды там предостаточно. — Холаф мёртв. Лорд сказал, что ты носишь ребёнка…
— Не ношу.
— Я так и подумал, когда тебя увидел. — Флос погладил Янару по спине. — Замок по сути ничейный. Лорд немного поиграет в военачальника, и ему тоже надоест.
— Да, конечно, — прошептала она. С обречённым видом направила взгляд на линию горизонта и выдохнула: — Едут…
В этот же миг стражник затрубил в рог. Толпа под стенами заголосила. Кто-то кинулся обратно в деревню, надеясь спрятаться в амбарах и погребах.
— Лучники! — пробился сквозь ор голос командира защитников замка. — Все на стену! Занять позиции!
Флос посмотрел на дальний край поля, покрытого высокой сухой травой, и стиснул ворот плаща. Сверкающее металлом войско накатывало на поле плавной волной. Так неторопливо и важно едут по чужой земле только победители.
Проверив запасы стрел, смолы и камней, лорд Мэрит направился в помещение для караульных, расположенное в надворотной башне.
— Ну и вонь, — скривился он, переступив порог. — Вы совсем не моетесь?
Воины переглянулись. Чистыми и опрятными должны быть работники кухни и личная прислуга. А им-то, солдатам, зачем мыться?
Замковый люд с большим трудом набирал воду из глубокого колодца. Наполнял чаны на кухне и в прачечной. Поил лошадей. О помывке защитников крепости никто не думал, а стражники считали ниже своего достоинства бегать с вёдрами. Летом они ходили на речку, протекающую за деревней. Зимой умывались снегом. Этого им было достаточно.
— Отойди! — оттолкнул лорд караульного и посмотрел в бойницу.
Шагнув в сторону, караульный уставился себе под ноги. Спина горела огнём, напоминая о вчерашней порке. Прежде старый лорд не поднимал на воинов руку, а тут совсем сдурел, забыв, что стражники приносили клятву верности не ему, а его сыну. Смерть герцога Холафа Мэрита освободила солдат от обещаний. Теперь надо платить им за службу, а не пороть.
В казарме до глубокой ночи не утихали споры. В итоге воины решили припугнуть лорда уходом и потребовать жалование. Не успели.
Стоя на прочных крепостных стенах, солдаты смотрели на войско неприятеля и мысленно готовились к смерти. Помощи ждать неоткуда. Лорд скорее заморит их голодом, чем сдаст замок.
— К осаде всё готово, — доложил сэр Сантар, ступив в караульное помещение.
— Возле колодца поставил охрану? — спросил Мэрит.
Племянник лорда привалился плечом к стене и, глядя в амбразуру, произнёс:
— Зачем? Колодец в подвале главной башни. Туда Хилд точно не доберётся.
— Поставь.
— Нам нужны все люди на стенах.
Мэрит резко обернулся:
— Ты не слышал приказа?!
Поигрывая желваками на скулах, Сантар дал знак караульному:
— Ступай в подвал.
Караульный кивнул и вышел из башни.
Во внутреннем дворе затихла суматоха. Слуги занялись привычными делами. Секретарь — нотарий отвязал от седла сумку, приказал охранникам отвести лошадей в конюшню и, присев на бортик лошадиной кормушки, пригорюнился. Оставалось надеяться, что лорд успел отправить гонцов к своим сторонникам. Но пока они приедут, придётся терпеть неудобства. Мэрит оказался скупердяем, жёстко экономил как на обитателях замка, так и на гостях. В покоях холодно. Баню не топят. На ужин принесли ломоть хлеба и жареные бобы. Лошадям дали по охапке сена.
Перед носом секретаря возникла глиняная кружка.
— Выпейте, господин секретарь-нотарий, — проговорил конюх. — Это лучшее лекарство от страха.
Секретарь отхлебнул из кружки и закашлялся:
— Что это?
— Ячменный спирт. Сами гоним.
— Какая гадость… — проворчал нотарий и сделал ещё глоток. — С чего ты взял, что я боюсь?
Конюх сел рядом, сложил на коленях натруженные руки:
— Все боятся. Холодно будет. Голодно.
Секретарь подумал: «Так и сейчас вроде бы не жарко», а вслух сказал насмешливо:
— Ой, не ври! Я видел, как в главную башню продукты сносили.
— Кто же туда слуг пустит? У слуг теперь свои закрома, у хозяина свои.
