- Как вас по имени называть? - спросил Борис примирительным тоном. Он понял, что тут или какая-то ошибка, или дело пахнет керосином. Скорее всего, второе, но надо бы все выяснить! Не оставлять же все вот так, не поняв, почему Глеб так поступил с их девочкой.
- Меня зовут Ирина, а отца Евгений Павлович.
- Очень приятно, а меня Борис. Жену Катерина. Она расстроилась, вы уж извините ее!
- Расстроишься тут! Девчонка с женатым гуляет. Нечему тут радоваться! - сказал Евгений Павлович и присел на предложенный хозяином стул.
Катерина не захотела смотреть на то, как ее благоверный расстилается перед этими "гостями" и ушла в дом. Борис проводил ее взглядом и, усевшись на свою любимую кровать под вишней, изобразил из себя радушного хозяина. Вообще-то ему хотелось взять Катеринину метлу и вымести обоих со двора, а этому напыщенному индюку еще и треснуть, как сдует, чтобы знал, как врываться в дома порядочных людей и оскорблять их! Но он решил идти до конца...
- А каким образом вы нас нашли? - поинтересовался он.
- Ну, во-первых, мы узнали ваш адрес у руководства лагеря. А во-вторых, - женщина открыла сумочку и достала из нее письмо. - Мне написали, что Глеб съехал из комнаты, которую ему выхлопотал мой папа, и не без труда, я вас уверяю... И... поселился у своей зазнобы.
- И кто же написал такое письмо? - удивился Борис. - Руководство? Комсомольская организация?
- Нет, - засмеялась Ирина. - Его написала некая Елена. Правда, я не пойму, зачем ей это понадобилось.
- И вы не знаете эту девушку?
- Ну, почему же! Это сестра институтского приятеля Глеба. Она влюблена в моего мужа, бедняжка!
- И вы кинулись спасать мужа? - улыбнулся Борис. - Его тут никто бы не съел!
- Я решила приехать на недельку. Давно не была на море. К тому же хочу посмотреть на эту девицу, как там вы ее назвали, какое-то странное имя, на собачье похоже...
- Моя племянница не какая-то там девица! - вскипел Борис. Эта женщина, несмотря на свою красоту, казалась ему омерзительной, - У нее чудесное имя - Эвелина! И она была совершенно не в курсе, что ваш распрекрасный Глеб женат! Он ее обманул!
- Какие страсти! Мало ли провинциальных девиц, с которыми когда-то гулял Глеб, - усмехнулась Ирина. - Где бы он ни был, он всегда возвращался! А теперь... Теперь я решила сама его вернуть, он мой. И я не собираюсь его никому отдавать!
Лина и Глеб как раз подходили к дому, когда услышали громкие крики, ругань и визг.
- Что там происходит? - удивилась Лина и пошла быстрее. Она заглянула во двор и увидела там нешуточную баталию. Тетка, вооружившись веником, охаживала им молодую женщину, которая бегала по двору и визжала как одержимая, прикрывая руками лицо с растекшейся косметикой. А дядька держал за воротник пожилого мужчину, который порывался помочь женщине, но вырваться из цепких рук дядьки не мог. А тот кричал, ругался и требовал, чтобы его отпустили...
- Кажется, я уже все понял! - изменившись в лице, сказал Глеб. - Прости меня, девочка моя, я не мог. Не мог сказать тебе, что не совсем свободен!
- Что? - Лина побледнела и посмотрела в глаза любимому. - Что значит, не совсем свободен? Ты женат?
- Да. Но это не имеет никакого значения!
- Не имеет значения? Не понимаю! - Лина заплакала. Слезы катились по щекам и капали на платье. Она вытирала их ладошкой, а они все текли и текли... Она не могла перестать плакать, ей было слишком больно, она не могла поверить, в то, что Глеб мог так с ней поступить.
- Не плачь, Лина! Я никогда не любил эту женщину! - Глеб попытался ее обнять, но она отскочила от него, не дав ему это сделать, - Я уйду от нее к тебе, мы будем вместе! Я не хотел тебя обманывать, просто смолчал. Прости меня! Милая моя!
Лина подняла на него глаза, и он понял, что она не сможет простить. Взгляд ее был чужим и колючим. Она перестала плакать и почти успокоилась. Какое-то странное безразличие охватило все ее существо.
- Нет! - усталым отстраненным голосом сказала она, - Уходи! Я больше не хочу тебя видеть!
Она вбежала в дом, бросилась к себе в комнату, и быстро собрав в рюкзак вещи Глеба, выкинула его на крыльцо.
- Уходите! Убирайтесь немедленно! Все! - выкрикнула Лина. Потом она немного постояла, оглядела всех холодным безучастным взглядом, и как-то очень спокойно сказала, - Впрочем, вы можете оставаться, уйду я! - И, выбежав за калитку, исчезла в темноте...
Глеб взял свой рюкзак, поднял чемодан и направился к калитке. Он обернулся и с виноватой улыбкой, извинился:
- Простите нас! - он с каким-то брезгливым выражением лица взял за руку свою растрепанную жену, и, кивнув тестю, вышел. Его родственники потянулись вслед за ним. Ирина поправляла платье и всхлипывала, а тесть вытирал потное лицо платком и кряхтел. Ему было невыносимо стыдно за Ирину, за тестя, а больше всего за самого себя...
- Бог простит! - крикнула им в спину Катерина. Она отбросила в сторону веник, вернее, то, что от него осталось, и села закрыв лицо руками.
Борис никак не мог успокоиться, он ходил по двору, как разъяренный тигр в клетке и кричал:
