Ирина с видом победительницы сидела на переднем сидении машины, и все никак не могла успокоиться после баталии с родственниками девицы, с которой ей изменил муж. Она без конца болтала, показывая отцу несуществующие синяки на руках, и сетовала на безответственное поведение мужа.
Глеб сидел на заднем сидении, и, не обращая внимания на крики жены, думал о том, как теперь объясняться любимой. Евгений Павлович чертыхался и злился от постоянной трескотни и крика дочери, и от каждого крутого поворота на шоссе. В конце концов, он остановил машину и проговорил:
- Все, устал! Садись за руль, зятек. Хватит отдыхать! А ты, - обращаясь к дочери, - престань болтать! Уже голова от всего этого раскалывается!
- Хорошо, - очнувшись от грустных мыслей, согласился Глеб и пересел на сидение водителя.
После того, как мужчины поменялись местами, Ирина демонстративно отвернулась к окну, и ехала весь оставшийся путь молча. Глебу было совершенно безразлично поведение жены. Он прекрасно изучил ее характер. Сначала она изображает обиженную, а потом всеми силами пытается наладить отношения, которых, собственно, никогда и не было. Глеб жил с ней по привычке, никогда не задумываясь о завтрашнем дне. И вот случилось то, о чем он никогда не думал - он полюбил. И оказался не только не свободным, чтобы сразу же соединиться со своей любимой, но еще и чувствовал себя подлецом, обманувшим и жену, и молодую неопытную девушку.
Живя с женой, он никогда ей не изменял. Он не видел в этом никакого смысла. Ни одна женщина, до встречи с Линой не будила в нем никаких чувств, и тем более вожделения. Зачем ходить на сторону, чтобы развлекаться с девицами, которые ему безразличны? Глеб не видел в этом никакой пользы и радости. Ему всего этого хватало дома. Дома... Он даже не считал "домом" квартиру, где они жили с женой. Для него домом всегда оставалась квартира родителей, в которой он родился и вырос. Только приходя туда, он мог по-настоящему расслабиться и отдохнуть. Но это бывало редко, тем более, что родители в данный момент работали в Ливии. Он иногда заходил туда, осматривал квартиру, чтобы убедиться, что с ней все в порядке и какое-то время проводил там, отдыхая от забот и постоянного присутствия в своей жизни Ирины. Оказываясь под кровом родного дома, ему казалось, что он никогда отсюда не уходил, что он не сделал самой главной ошибки в своей жизни, скоропалительно женившись на обманувшей его женщине. Но ему снова и снова приходилось со вздохом разочарования покидать родительский дом, закрывать дверь на ключ и возвращаться туда, куда он идти не хотел. Но он почему-то смирился с этим и никогда не задумывался над тем, что может встретить девушку и полюбить. Просто он уже не надеялся на это. И жил по инерции - работа, "дом" и нелюбимая женщина под боком...
Приехав в лагерь, Глеб не был уверен, что его комната свободна. Туда мог прийти Лешка вместе со своей девушкой, но осторожно заглянув в темное помещение, он облегченно вздохнул. Комната была пуста.
Ирина по-хозяйски оглядела помещение и сказала:
- Такая же халупа! Надо было остановиться в поселке. Может быть, там мы нашли бы что-нибудь поприличнее!
- Мне уже все равно, - тяжело вздохнув, проговорил ее отец, - лишь бы поскорее лечь.
- Кроватей только две! - улыбнувшись, сказала Ирина и посмотрела на мужа.
- Я с тобой в одной кровати спать не буду! - заявил ее благоверный и, поставив в угол комнаты тяжелый чемодан, направился к выходу.
- Куда!? - выкрикнула Ирина. - Как я погляжу, ты тут совсем от рук отбился! Вернись, мы должны поговорить.
- Все завтра! - устало глядя на нее, ответил Глеб.
- Нет, милый мой! Не завтра, а сегодня!
- Ой, Ирочка, хватит кричать! Ну, сколько можно просить! - взмолился Евгений Павлович, уже лежавший в кровати, с наслаждением вытягивая уставшие ноги. - Я спать хочу. Если вам надо выяснить отношения, уходите!
- А ты мне подал замечательную идею, папочка! Пошли! - не сомневаясь в том, что муж ей подчинится, скомандовала Ирина.
- Куда? Все уже спят. Я пойду переночую в палатке у ребят.
- Нет! Ты пойдешь со мной, и мы немедленно все выясним!
- А что нам выяснять? - не выдержав напора жены, закричал Глеб. - Мы давно уже все выяснили. Я тебя не люблю!
- Как ты смеешь говорить такое при моем отце! - заорала Ирина.
- Я больше не боюсь твоего папочку! Нечего меня им пугать! Если будет надо, я и в армию пойду, но жить с тобой больше не намерен!
- Послушайте! - снова взмолился Евгений Павлович, - прекратите ваши споры. Хотя бы до утра! Я устал и хочу спать.
- Я с удовольствием искупаюсь! - взяв из чемодана купальник, сказала Ирина. А ты, ты тоже должен искупаться, чтобы от тебя не воняло этими отвратительными духами, которыми пользуется твоя девка!
- Не смей, слышишь! Не смей ее называть девкой! - почти с ненавистью в голосе закричал Глеб. - Девкой была ты! Когда затащила меня в постель, и, обманув, что беременна, заставила на себе жениться!
- Вот как мы запели! Что-то мне это не нравится... Неужели наш котик влюбился.
