- Здравствуйте, - в кабинет вошла миловидная девушка, и скромно встала возле двери.
- Проходите, пожалуйста, - велела ей Марина Константиновна, - Вы по какому вопросу?
- Понимаете, - девушка замялась, вытащила платок из сумочки и приложила его к глазам. - Мне сообщили, что в Вашей больнице скончалась моя знакомая.
- Вы о беременной женщине после автоаварии?
- Да. О ней. Мне хотелось бы узнать, что надо делать, и жив ли ребенок.
- Ребенок жив. Это девочка. Вы можете на нее взглянуть.
- Нет, нет. Спасибо. Я просто хотела узнать.
- Вы должны принести документы Вашей знакомой и Вам выдадут тело. Но сначала Вам, конечно, надо ее опознать.
- Да. Я поняла.
- А отец ребенка жив? - спросила Марина Константиновна.
- К сожалению, все погибли! - сделав вид, что собирается плакать, сказала Ленка.
- И вы хотите удочерить девочку?
- Нет. Что Вы! Ни в коем случае. Я могу только ее навещать в Доме малютки. Но не больше. Мне не на что содержать ребенка, я не работаю. Мне его никто не отдаст.
- Тогда всего хорошего! - почему-то разозлившись, сказала Марина Константиновна. - Неужели ребенка совершенно некому забрать? У малышки совсем нет родни? А родители матери или отца, я имею в виду бабушек и дедушек?
- Отец моей знакомой тоже был в той машине. Он погиб. А его жена умерла годом раньше.
- А муж умершей женщины тоже сирота?
- Не могу ничего сказать, кажется, тоже все умерли.
- Что-то мне не вериться в это! Придется наводить справки самой!
- Уверяю Вас, Вы просто зря потратите время!
- Тогда скажите мне имя и фамилию умершей, - присев на стул, сказала Марина Константиновна.
- Мою приятельницу звали Ирина Евгеньевна Литвинова. А ее мужа Глеб Литвинов.
- Значит, Глеб погиб? - не желая показывать своего смятения, спросила Марина Константиновна.
- Да. Погиб. Я пойду, - сказала Лена, и вышла из кабинета.
- Господи! - Прошептала Марина Константиновна, - Бедная моя дочь... Бедные дети...
Марина Константиновна сняла пальто и, повесив его в шкаф, вышла из кабинета. Ей расхотелось идти домой. В конце концов, она может остаться здесь. В кабинете приличный диван, в холодильнике всегда есть какая-то еда, чай и кофе. Чем тут хуже? - подумала она. Дома она не сможет расслабиться и сосредоточиться, муж все время требует внимания к себе. А здесь тишина, и покой. Конечно, она его понимала, в последние несколько недель он слишком редко видел ее дома. Приходила она поздно вечером, всегда уставшая и раздраженная, а про ночные дежурства, и говорить нечего...
Она чувствовала, что мужу это начинало надоедать, он постоянно раздражался и требовал, чтобы она бросила свою сумасшедшую работу. Но для нее это было равносильно самоубийству, и если бы ей пришлось выбирать, она бы совершенно осознанно приняла решение не в пользу своего супруга.
Спускаясь по лестнице в родильное отделение, Марина Константиновна решила позже позвонить мужу и сказать, что осталась на дежурстве еще на сутки. А поверит он ей или нет, его дело.
Сначала она зашла в палату к дочери, та спала, подложив руку под щеку. Как в детстве! - улыбнулась Марина Константиновна, и тихонько прикрыв дверь, направилась в детскую. Она немного полюбовалась внуком, а потом подошла к дочери Глеба, прикоснулась рукой к нежной головке ребенка и заплакала. Она почувствовала к этому маленькому существу, такую жалость и нежность, что не смогла сдержаться. Вытерев слезы, чтобы медсестра не заметила, что она плакала, Марина Константиновна вышла из детской, и подошла к дежурившей на посту медсестре.
- Добрый вечер, Ирочка.
- Ой, Марина Константиновна, я думала Вы ушли.
- А что такое?
- Я хотела к Вам идти, за советом и разрешением.
- Что случилось, - нахмурилась Марина Константиновна.
- Да, в общем-то, ничего особенного. Днем Ваша дочка приходила в детскую и долго стояла у кроватки с нашей Неизвестной. А потом подошла ко мне и попросила, чтобы я принесла ей ее покормить.
- И... Ты принесла?
- Да, - сказала медсестра и опустила глаза. - Но потом все же решила посоветоваться с Вами.
- Ты правильно все сделала. Да, у меня к тебе просьба, когда будешь пеленать детей, смени бирку девочке.
- И что там написать?
- Напиши - Ирина Литвинова.
- Вы знаете имя той несчастной женщины?
- Да. Сегодня мне сообщили ее имя.
- Значит, ее заберут домой? У нее есть родственники?
- У нее нет никого. Отец тоже погиб. Но, ради всего святого, не говори этого моей дочери!
- А почему?
- Этого я тебе сказать не могу. И вот еще! - решение пришло ей в голову спонтанно, она немного помолчала, и сказала, - Девочку я забираю. Готовь документы.
- Но надо будет некоторое время подождать, так положено.
- Мы и подождем. Лина останется здесь еще на две недели. Мальчик родился недоношенным. У нас есть все основания держать малыша под наблюдением педиатра. После двух недель больных малышей переводят в детские больницы, но этого не понадобится. Она уйдет домой через две недели вместе с сыном.
- Я знаю. Зачем Вы мне это рассказываете? - удивилась медсестра.
- Извини. Это я скорее думаю вслух.
- А как же Ваш муж? Он согласится на удочерение?
- Думаю, да.
