С удовольствием вдохнув свежего весеннего воздуха, Ленка выбежала с территории больницы и пошла к метро. Лучше она уедет домой, а к вечеру, снова появится в палате Глеба, решила она. Пусть привыкает. Теперь он никому не нужен! Только ей! Она самодовольно улыбнулась, и спустилась в подземный переход...
Ленка вернулась в больницу вечером в часы приема посетителей. Она, как ни в чем не бывало, вошла в палату и лучезарно улыбнувшись, поцеловала Глеба в щеку.
- Что ты делаешь? - почти грубо спросил Глеб.
- А разве я не могу тебя утешить?
- Меня никто не утешит! - он посмотрел ей в глаза и спросил, - Что тебе от меня нужно?
- А ты, оказывается, неблагодарный! - сделав вид, что обиделась, сказала Ленка.
- Извини, но мне сейчас не до поцелуев! Я еле в себя пришел от того, что ты мне сказала. Бедная Ирина, бедный малыш...
- Прекрати, иначе у тебя снова начнется истерика!
- А ты такая бессердечная? Тебе совершенно не жаль людей?
- Жаль. Но я не могу расслабляться. Кто будет за тобой ухаживать?
- Мне ничего не нужно. Хотя, слушай, если ты действительно хочешь мне помочь, займись похоронами. Я тут надолго застрял.
- Только не это! Я боюсь!
- Не знаешь ты, чего бояться надо! - с горечью произнес Глеб. - Тогда поручи своим родителям. Я уверен, они помогут.
- Тестя твоего я так и не нашла, - созналась Ленка.
- Может, он жив?
- Вряд ли. В больницах его нет. А в морги я не звонила. Я не знаю, в чем он был одет. Там спрашивают. Если бы у него были с собой документы, я бы его нашла.
- В том-то и дело, что паспорта мы с собой не брали. Мы ехали в ресторан.
- И что же делать? - спросила Ленка.
- Ничего. Займись похоронами Ирины. И малыша.
- Хорошо. Но мен нужен ее паспорт и деньги, естественно.
- Возьми в камере хранения больницы мою одежду, если она там есть. Думаю, все было в крови и грязное, но ключи они выбросить не могли. В спальне у зеркала лежат наши паспорта. Деньги там же. Все. Я устал. Спасибо тебе.
- Вот так прогонишь меня? - надула губы Ленка. - А я-то старалась, думала, я ему нужна!
- Хватит, неужели ты не понимаешь ничего? Лен, действительно, не до тебя. И вот еще что, дай мне адрес брата.
Ленке не хотелось, чтобы брат и Глеб переписывались. Она боялась, что Лешка напишет Глебу что-нибудь такое, чего ему знать совершенно необязательно. Она улыбнулась и сказала:
- Я не помню наизусть. Из дома принесу. Ладно, отдыхай, пока! - и выпорхнула из палаты. Глеб закрыл глаза и вздохнул. Вот же ирония судьбы! Приходится просить помощи у человека, которого он всегда едва терпел...
- Ох, и настырная девица! - проговорил сосед Глеба. - Она от тебя теперь не отстанет. Ты это, не переживай так. Теперь уж ничего не изменишь! Жену-то очень любил?
- Нет. Совсем не любил, - вздохнул Глеб.
- И что же ты так рыдал? Из-за ребенка? - удивленно смотря на Глеба, спросил сосед.
- А ты бы не расстроился? Мы с ней пять лет прожили. Все-таки близкий человек. И ребенка, конечно, жаль.
- Расстроился бы! - согласился сосед. - И что, совсем никого не осталось?
- Родители у меня есть! - улыбнулся Глеб. - И любимая. Только мы с ней расстались.
- Расстались? Из-за чего?
- Я женат. Вернее был женат. Она не захотела разбивать семью.
- Но она же знала, что у тебя есть жена, или ты ее обманул?
- Обманул.
- Порядочная, значит! - кивнул сосед.
- Она необыкновенная! - прошептал Глеб. - Давай спасть?
- Давай! У тебя сегодня очень трудны день был, - и зевнул. Потом помолчав, добавил, - ты это... Как из больницы выпишешься, позвони ей. Может, простит тебя?
- У нее телефона нет. Она загородом живет.
- Тогда поезжай! Нельзя отказываться от любви.
- Обязательно! - Глеб улыбнулся и закрыл глаза. - Только я отсюда еще не скоро выйду.
- Ничего. Поправишься! А теперь спи, и я что-то утомился, - и повернувшись на другой бок захрапел.
Вот везунчик! - подумал Глеб, спит и ни о чем не думает! Господи, как же это? За что ты их наказал? Меня надо было наказывать! Они же ни в чем не виноваты...
Сын Лины хорошо набирал вес, активно сосал и, по словам врачей, почти ничем не отличался от доношенных детей. Все рефлексы были в пределах нормы, и мать Лины решила, что дочери и внуку пора возвращаться домой. Девочка тоже прекрасно себя чувствовала, но ей надо было еще на некоторое время оставаться в роддоме, из-за обычной волокиты в оформлении документов. Но Лина наотрез отказалась выписываться без дочери Глеба. Мать так и не смогла уговорить ее. В итоге Марине Константиновне пришлось подключить все свои связи, и спустя месяц Лина выписалась из роддома с двумя детьми.
Войдя в свой дом, в котором Лина не была уже больше трех месяцев, девушка прослезилась.
- Что же ты плачешь, глупенькая? - спросила мать, укладывая малышей в кроватки, и развязывая ленты на одеяльцах.
- Соскучилась по дому! - ответила Лина.
- Ты будешь удивлена, но я тоже!
- Неужели? У тебя теперь такая красивая квартира, а ты скучаешь по деревенскому дому? - удивилась Лина, - И как только твой муж согласился на удочерение?
- Он слишком мной дорожит! - хитро улыбнулась мать. - Я ему поставила ультиматум!
