Она не думая растянулась на пыльных, плохо подогнанных досках. Денден выхватил пистолет и выстрелил дважды. Кто-то выдохнул, и она повернулась. Над ней стоял солдат, и на груди его гимнастёрки расплывалось тёмное мокрое пятно. У неё ёкнуло сердце, она пихнула его ногой, и он упал спиной на лестницу. Нэнси захлопнула за ним дверь.
– Завали её! – кричал ей Денден.
– Наконец-то мы одни, – ухмыльнулся Денден.
Она забрала у него бинокль.
– Спасибо.
Он не ответил. Просто кивнул и перевёл взгляд на площадь. Она приставила к глазам бинокль, пытаясь составить картину происходящего. Внизу, на мешках с песком, лежали тела маки.
– Давай, Гаспар, сукин ты сын, – пробормотала она, вцепившись в бинокль так, что у неё побелели костяшки. Его люди стояли наготове справа и слева от моста со стороны города. Их последний рубеж.
– Давай. Взрывай.
Бём и полковник вышли из машины и заняли позицию на высоком склоне к западу от города. Младшие офицеры, кого полковник не отправил с поручениями, расселись неподалёку. Сам он был в отличном настроении, и с каждой минутой оно становилось всё лучше.
– Довольно жалкая попытка отстоять мост, – сказал он. – Им повезло вывести из строя танк и, конечно же, они очень смелы, но вооружены плохо и имеют слабое управление. Думаю, это вас мы должны за это благодарить, Бём, не так ли?
Бём не ответил, продолжая наблюдать за битвой в бинокль.
– Насколько я понимаю, – продолжил полковник, как будто Бём был не в состоянии уяснить его мысль, – это вы подготовили тот успешный рейд на лагерь у Шод-Эга. Изумительно. Разогнали их на все четыре стороны. Мне рассказывали, что потом им так понадобилось подкрепление, что одна их женщина отправилась в Шатору за новой радиостанцией!
Бём опустил бинокль и посмотрел на него.
– И она её нашла?
Полковник пожал плечами.
– Думаю, да, но местные были уверены, что ей не удалось выбраться из города. Вы разве не слышали об этом?
– С тех пор как союзники заняли юг, связь весьма нестабильна, – ответил он. Неужели это она? Когда он видел её в Монлюсоне, она уже была не в себе. В такой стадии безумия невозможно очаровать постовых, да ещё и с радиостанцией на спине. Невозможно, чтобы это была она.
– Они взорвут мост, – сказал Бём.
Полковник вежливо засмеялся.
– Нет, нет. Если бы у них было столько взрывчатки, они бы взорвали его ещё до нашего прибытия. Эта их жалкая оборона – лучшее доказательство, что они неспособны его взорвать. – Он склонил голову набок. – Но даже если у них и есть взрывчатка, мы сможем за полдня возвести удовлетворительную переправу. Бог свидетель, у нас хватит и людей, и брёвен. А река здесь достаточно мелкая.
В голове Бёма закрутились мысли. Если это она ездила за радиоточкой…
– Когда та женщина получила станцию?
– Отчёт поступил неделю назад… Ха!
– Что? – сместил бинокль Бём.
– Да вон то маленькое облачко на мосту, рассеивается уже. Только на этот маленький выхлоп у них взрывчатки и хватило. Мост стоит, а они разбегаются во все стороны.
Бём смотрел, как небольшая группа людей бежит по мосту, а за ними всё прибывают и прибывают немецкие войска. Один из французов упал ничком на дорогу. Полковник подал голос:
– Скажите всем, чтобы двигались, пожалуйста. Мне нужно, чтобы через полчаса вся колонна перешла через мост. Быстрее. Проверьте, подлежит ли ремонту танк, и доложите мне.
Бём всем нутром чувствовал, что что-то не так. Он внимательно осмотрел площадь, несерьёзные нагромождения песочных мешков, жалкий взрыв на мосту. Они даже не смогли разместить заряд там, где было больше вероятности нанести какой-то реальный ущерб. Такое впечатление, что они даже не старались. Налёт на лагерь Уэйк был успехом, абсолютным успехом, но он был уверен, что в горах – тысяча человек, а они нашли менее ста тел. Они даже не пытаются… Что-то привлекло его внимание – наверху, из окна колокольни, торчал флаг.
– Это ловушка!
Лицо полковника скривилось в гримасе вежливого скептицизма. Немцы заполнили центр города, перестав стрелять и убрав оружие. Два танка стояли на мосту, ещё три ждали своей очереди на площади. Группа инженеров уже осматривала подбитый танк и оценивала серьёзность повреждений. На площади. У Бёма свело желудок. Танки могут разворачиваться и стрелять на 180 градусов, но, если на верхних этажах домов сидят люди с базуками, это реальная опасность.
– Уводи людей! Уходите! – закричал он в лицо полковнику.
Было слишком поздно.
Нэнси смотрела, как Гаспар взрывает бутафорский снаряд и убегает. Человек рядом с ним упал ничком.
– Нэнси! Смотри, сработало! – Денден схватил её за руку, и она снова направила бинокль на площадь. Она была вся заполнена войсками. Два танка заходили на мост, вокруг них сгрудилась пехота.
– Подожди! – сказала она.
– Но, Нэнси…
– Жди, Денден.
