Белая мышь полностью

Она не остановилась. Пуля пролетела у её уха, и она выбежала на заднюю улицу. Здесь ещё никого не было. За спиной она услышала третий взрыв и ещё одну пулемётную очередь. Смысла оборачиваться не было. Маршалл – крыса, попавшая в ловушку, а ей нужно выбираться отсюда, пока гестапо или милиция не вызвали подкрепление. Велосипед стоял там, где она его оставила. Она села на него и, чуть не задохнувшись от боли, поехала.

Наступали сумерки. Нэнси преодолела не более трёх жалких километров, когда, как ей показалось, её засекли. В пятистах метрах от себя она увидела фонари. Значит, они выставили блокпосты даже на просёлочных дорогах. Первой её мыслью было спрятать велосипед, найди укрытие подальше от дороги и переждать. Но потом она услышала позади себя лай, остановилась и обернулась. По полям по обе стороны дороги блуждали фонари, и у них были собаки.

Она нуждалась в помощи, а друзей больше не осталось. В ста метрах от дороги она увидела ферму. В сумерках ей удалось рассмотреть освещённое окно. Самое время завести новых друзей.

Женщина лишь взглянула на неё и стала закрывать дверь, но Нэнси навалилась на неё, поставила на порог ногу и закричала от боли, когда та зажала её стопу.

– Ой, простите! – сказала женщина.

Нэнси моргнула и вгляделась в хозяйку дома. Это была скорее девушка в возрасте немного за двадцать. Чистые забранные в пучок волосы, застиранное, но тщательно отглаженное домашнее платье – идеальный образ жены фермера.

– Пожалуйста, впустите меня. Ради Франции, впустите.

Потом она увидела у неё на шее распятие и дотронулась до своего, которое ей подарил Тарди.

– Как христианка христианку.

Какая у неё была чистая кожа, совсем без косметики. Нэнси видела, как та сомневается и борется со страхом. Через несколько секунд по сжатой челюсти стало ясно, что решение принято.

– Вы можете спрятаться в погребе, – сказала она и открыла дверь.

Нэнси перевалилась через порог. Кухня. Лестница. Женщина открыла люк в полу и спихнула Нэнси по короткой лестнице в кромешную тьму. Нэнси ощутила под ногами утоптанную землю. Пахло яблоками и сеном. Между досками люка вниз проникало немного света. Он был прямо у неё над головой. Погреб был очень неглубокий, глубины не хватило бы даже на то, чтобы выпрямиться в рост. Она заползла в угол под лестницей, расстегнула ремень и почувствовала облегчение в плечах и одновременно жар. Радиоустановка с глухим звуком упала на землю, оставив вмятину. Наверху эхом раздался стук в дверь. Она подтянула колени к себе и обняла их руками. Наверху зажёгся свет – молодая хозяйка снова пошла открывать дверь. Нэнси ждала затаив дыхание.

– Добрый вечер.

– Добрый вечер, мэм. Мы ищем женщину. Очень опасную женщину, – сказал кто-то по-немецки. Гестаповец. – Мой сотрудник сказал, что видел женщину, которая подошла к вашему дому несколько минут назад.

Женщина отвечала ему спокойно:

– Это была я сама. Выходила проверить, заперты ли курицы на ночь. Лисы, сами понимаете.

Её акцент вдруг усилился, заметила Нэнси.

– Тем не менее, мэм… Надеюсь, вы не будете возражать, если мы быстро обыщем дом.

– Мне прятать нечего, – сказала она с нужным количеством сдерживаемого раздражения в голосе.

Было слышно, как мужчина в сапогах прошёл на кухню. За ним в деревянных башмаках шла хозяйка.

– Что там внизу?

– Запасы продовольствия. Когда они есть.

Он стоял прямо над ней.

– Могли бы вы открыть люк, мэм?

Нэнси перестала дышать. Люк открылся, осветив квадрат у подножья лестницы.

– Я взгляну. Могли бы вы отойти, пожалуйста?

Он включил фонарь и начал исследовать дальние углы, где стояли ящики и полупустые мешки.

Скрипнула ступенька лестницы на второй этаж, и фонарь тотчас исчез из погреба.

– Кто там? – громко и встревоженно спросил немец. Нэнси услышала, как он расстегнул кобуру.

– Маман? – послышался детский голос. – Что случилось? Кто этот дядя?

Женщина постаралась её успокоить.

– Всё хорошо, дорогая, возвращайся в кровать. – И она снова повернулась к немцу. В её дрожащем голосе появились нотки негодования. – Я думаю, вам стоит уйти, вы пугаете мою дочь.

Немец промолчал.

– Или вы считаете, что моя четырёхлетняя дочь – опасная женщина?

Послышался кашель и звук застёгиваемой кобуры.

– Нет, мэм. Пожалуйста, сообщите, если вы увидите или услышите что-то подозрительное.

– Конечно.

Послышался звук удаляющихся шагов, входная дверь открылась и снова закрылась. Нэнси глубоко вздохнула. Ей вспомнилась фраза: «А родственные души встречаются не так редко, как я думала». Она улыбнулась. Когда-то, когда она прочла эти слова в книге, сидя под террасой дома матери, в её сердце вспыхнула надежда. Тогда над её головой тоже узкими полосками пробивался свет.

Она услышала, как хозяйка спокойно как ни в чём не бывало обратилась к ней сверху:

– Надеюсь, вы там со страху не умерли. Наверное, вам лучше будет подождать внизу некоторое время, на случай если они решат вернуться. Я приготовлю ужин. Кстати, меня зовут Селест.

Красивое имя, подумала Нэнси и провалилась в беспокойный сон.