— Вижу! — зажав нос (вонь от свежих овощей стояла непереносимая!) я с серьёзным видом записал показания манометров и проверил состав униформы каждого стоящего у конвейера рабочего (справедливости ради, придраться было не к чему: помимо требуемой спецодежды они даже носили плотные маски). Ничего подозрительного…
— Когда автоматика равномерно распределит суп по консервным банкам, оные уезжают на маркировку и внешнее оформление. — продолжал бухтеть сопровождающий. — После этого продукция расфасовывается по ящикам, подсчитывается, записывается и отвозится на склад в ожидании отгрузки: вот так и делается лучший томатный суп для стариков из Майами.
— Не возражаете, если я ещё немного похожу и понаблюдаю? — возник у меня дежурный вопрос. — Заодно проверю, как у вас с качеством на выходе.
— Без проблем. — услужливо закивал мелкий начальник. — Пойду скажу секретарю, чтобы перепроверил и удобно разложил документы. — удалился он в административный блок; я же, в свою очередь, за последующие сорок пять минут облазил здание буквально сверху донизу, пока, наконец, не обнаружил единственный (и это — не шутка) запертый пожарный выход, что располагался рядом с оснащённым двумя крашеными в зелёный цвет распашными дверьми грузовым лифтом; негласным подтверждением странности служила привинченная к стене возле проёма ржавая табличка «DANGER: ELEVATOR OUT OF ORDER»… Именно это заставило меня попытать удачу и зайти внутрь.
От тайного подземного этажа, на который прибыла кабина, веяло устрашающим холодом и антиутопической высокотехнологичностью. В тот момент не представлялось возможным определить, что конкретно напоминают данные помещения, но когда спустя пару лет после этого случая на персональные компьютеры выпустят игру Half-Life, общий вид лабораторий Black Mesa Research Facility будет до боли напоминать мне всё увиденное в тот вечер.
— Не обращайте внимания: государственная инспекция. — опередил я возможные вопросы открывших было рты охранников. — Где тут у вас план эвакуации при пожаре?
«Проверяя» каждую комнату и видя, что творят яйцеголовые, я постепенно выходил из себя, но старался сохранять терпение, старательно отыгрывая роль инспектора, пока вдруг не упёрся в «главное зло» с фотографии ФБР: проще говоря, Дика Гринакра. Если бы между нами завязался разговор, то прикрытие бы непременно рассыпалось на мелкие кусочки, но всё, как ни странно, обошлось благополучно: поскольку он был слишком занят разговором с одним из своих седовласых подчинённых, то прошёл мимо, даже не обратив внимания на мою незначительную персону. Сие обстоятельство позволило мне, оставшись незамеченным, проследовать за ними: в конце концов, существовала некоторая вероятность, что оба идут не абы куда, а к захваченной кошкодевушке… Так оно и случилось: прошагав через несколько коридоров, главмудак и его учёная псина зашли внутрь одной из палат с большой дверью из бронированного стекла; оставшись снаружи и сделав вид, что инспектирую огнетушитель, я искоса наблюдал за тем, как эти сволочи, стоя над Карлой, разводят руками, явно о чём-то споря; через несколько минут они оттуда вышли и уже хотели запереть комнату на кодовый замок, но тут внезапно совсем рядом раздалась пальба, а из-за угла, пнув стоящие у стены стулья, выскочил взмыленный лаборант средних лет с забинтованными изолентой очками и оснащённой подствольным гранатомётом винтовкой M16A1 в руках.
— На пол, вы, грёбаные фашисты!!! — завидев Гринакра, дал он короткую очередь в низкий потолок. —
— Охрана! — раздался возглас с внешней стороны палаты.
