– Но это все равно не объясняет, почему она такая сильная, – вмешалась Янг, все это время краем уха слушавшая их беседу. – И кто она тебе? Если Меркури – твой друг детства, то кто тогда она? Подруга?
Этого вопроса ему очень хотелось бы избежать. Жон не знал, какой ответ предпочла бы его сестра. Она точно пожелала бы сохранить их настоящие отношения в тайне, чтобы в случае раскрытия одного из них, второй имел бы шансы отвертеться. И он совсем не хотел, чтобы ее арестовали из-за него. Но что тогда можно было сказать Янг?
– Ага, что-то вроде того.
– Ты вроде говорил, что она дочь служащего твоей матери, – заметила Вайсс.
– А я помню, как ты сказал, что она пришла сюда уговорить тебя вернуться домой, – добавила Руби.
Капля пота скатилась по его лбу.
“Может быть, тебе стоит как-нибудь поаккуратнее придерживаться своей легенды?”
“Да я даже не знаю, в чем именно состоит моя легенда”, – взвыл Жон. – “Синдер мне об этом ничего не говорила”.
Он поежился под всеобщим вниманием, стараясь найти хоть какой-нибудь ответ.
– Это… все очень запутано.
– Да уж наверное, – медленно произнесла Вайсс, – если ты даже не можешь сразу ответить на такой простой вопрос. Она связана с бизнесом твоей матери, правильно?
– Да, – собственно, так оно и было.
– Она выросла там же, где и ты – на землях твоей матери?
Жон кивнул.
– Она тренировалась вместе с тобой?
– Ага… – а еще научила его читать и писать, сваливать вину за свои преступления на других и куче прочих полезных навыков. Не то, чтобы у него все получалось… Он один раз попробовал переложить свою вину на одну из своих сестер.
Один раз…
– Вы двое были близки? – спросила Руби.
– Наверное, – было бы странно, будь это по-другому. Она была его старшей сестрой и наставницей. Она была той, к кому он прибегал, когда ему снились кошмары. Ну, к ней он шел, когда мама с папой проводили время вместе. Один раз, когда ему приснился кошмар, он прибежал к ним.
Один раз…
Эти воспоминания теперь никогда не сотрутся из его памяти. Его сестры тогда так сочувственно на него смотрели… Ну, те, которые в детстве тоже стали свидетелями этого ужаса.
– Но ты убежал, – сказала Пирра. Она дождалась его кивка, а затем продолжила. – И ты не сказал ей, что собирался это сделать.
– Нет, не сказал, – вздохнул Жон. – Синдер не дала бы мне это сделать. Вряд ли она поняла бы мои мотивы.
– И ты не боишься, что она заставит тебя вернуться домой?
– Боюсь, но… – еще раз вздохнув, Жон покачал головой, – но с этим все в порядке. Она сказала, что не будет так поступать, и я ей верю.
Кто-то прошел мимо, и он тут же воспользовался подвернувшейся возможностью избежать дальнейшего допроса.
– О, смотрите, это же Меркури. Эй, Меркури, как дела?
***
Пирра смотрела ему вслед, как, впрочем, и стоявшие рядом с ней подруги.
– Пожалуйста, скажите мне, что вы не поверили всему тому, что он тут наговорил, – вздохнула Вайсс.
– Жон практически не умеет врать, – кивнула Пирра. В обычное время она оскорбилась бы самой попытке, но здесь, похоже, было затронуто что-то личное. И его неуклюжая ложь лишь привлекла еще больше внимания к этой теме. – Мне кажется, что ему не хотелось об этом говорить.
– Тогда почему он не мог просто промолчать? – фыркнула Вайсс, сложив руки на груди. – Что за идиот. Ну, может быть, у него и есть какое-то Проявление. С такими навыками он давно бы уже погиб, не будь у него какого-нибудь козыря. Что-то я сомневаюсь, что он не использовал его против тех Беовульфов в лесу Вечной Осени.
– Может быть, оно его просто смущает, – предположила Пирра. – Ну, или он, например, стыдится того, что не может его контролировать.
В конце концов, Проявление было продолжением ауры и частью души. И если он не мог контролировать часть своей души, то многие могли бы решить, что это было довольно странно. Как будто он не мог ужиться с самим собой… Но жизнь не всегда была простой и понятной. Она уже встречала людей, не способных контролировать собственное Проявление. Иногда дело было лишь в сложности работы с их способностями.
В конце концов, не все Проявления действовали пассивно, многие – как, например, ее собственное – требовали огромной концентрации и долгой практики.
– Что-то определенно не так с этой Фолл, – сказала Вайсс. – Жон выглядел слишком встревоженным к концу разговора. Он точно что-то скрывает.
– А ты помнишь, что сказала Нео?
– Эта-то немая?
– Ладно, пусть не сказала, – согласилась с ней Пирра, – но подтвердила.
– Да, помню, – прищурилась Вайсс. – Что Синдер хочет воспользоваться моим партнером для своих собственных целей: соблазнить его, притащить обратно к его матери, чтобы выйти за него замуж и получить доступ к богатствам и связям его семьи.
Ее лицо сейчас выражало то, что она думала по этому поводу. Похоже, что несмотря на свой возраст, Вайсс уже сталкивалась с подобными предложениями.
Пирра заметила, как Руби что-то тихо прорычала. Она еще ни разу не видела девочку в такой ярости.
И она прекрасно понимала ее причину.
– Пирра…
– Да, Руби?
– Ты же сильная, правда?
– Ну, так говорят, – в конце концов, не просто же так она была чемпионкой.
