Ох, это действительно была не самая лучшая идея, но, может быть, девочку вынудили так поступить? Нужно было очень внимательно следить за Реном и Янг – девушка слишком уж уверенно улыбалась, а парень вообще являлся темной лошадкой. Жон наклонился к Руби так, чтобы увидеть ее карты.
– Итак, за кого мы играем?
– За Гриммов, – вздохнула девочка. – Они всегда были самыми слабыми.
– Игра подразумевает развлечение, – заметил Рен. – Будет не очень хорошей идеей напоминать людям о жестокости настоящего мира. Кроме того, за них, конечно, сложнее победить, но это вполне возможно сделать.
– Думаю, мы с этим справимся, – сказал Жон, а затем наклонился к уху Руби и стал шептать свои инструкции. Девочка внимательно их выслушала и, кивнув, начала сортировать карты в своей руке. Следующие несколько ходов Рен с Янг продолжили устраивать друг у друга различные диверсии, а Вайсс осторожно захватывала территории, пока ее соперники были заняты. Они с Руби занялись накоплением ресурсов и подбрасыванием карт, увеличивавших Негатив, в зону влияния Янг.
– А где сейчас остальные? – спросил Жон. – Я думал, что вы больше не выпустите Нору с Блейк из-под своего присмотра.
Янг пожала плечами.
– Они где-то поблизости. Блейк стала намного лучше себя вести с тех пор, как мы решили выступить против Белого Клыка. По крайней мере, она теперь не валится с ног от усталости. Думаю, они сейчас пытаются придумать что-то, чтобы замаскировать Пирру. Помимо Вайсскимо, она единственная из нас, кого там могут опознать. Ну, если, конечно, они едят по утрам кашу.
– Что-то я не заметила, чтобы вы пытались покрасить ее волосы, – прорычала Вайсс.
– Красный цвет встречается не так уж и редко. По крайней мере, куда чаще белого. И вообще – расслабься. То, чем мы покрасили тебя, очень хорошо смывается. Как только мы закончим с этим делом, ты тут же сможешь вернуть свой природный цвет волос.
Но это совсем не успокоило Вайсс, поэтому Жону пришлось вмешаться прежде, чем началась бы драка:
– Когда мы идем на эту миссию? И есть ли у вас какой-нибудь план? Мне совсем не нравится мысль идти туда без него.
Не после того, как ему пришлось сражаться на стороне Торчвика.
– Идем через пару дней, – ответил ему Рен. Он вытащил из своей руки карту Повстанцев Белого Клыка и сыграл ее на Вайсс. Наследница выругалась, когда это затронуло несколько ее территорий, уменьшая доступные ей на следующий ход очки подкреплений. – Что касается плана, то я поговорил с Блейк о том, чего нам стоит ожидать. Она сказала, что от добровольцев обычно требуется чем-то доказать то, что им можно доверять, прежде чем они станут настоящими членами организации. Если мы узнаем, что именно от нас нужно, то сможем втереться к ним в доверие и выяснить, где расположены базы настоящего Белого Клыка.
– А они что, ненастоящие?
– И да, и нет. Из того, что я понял, все, что касается набора добровольцев, специально дистанцируется от основных их операций, потому что их часто арестовывает полиция с помощью замаскированных агентов.
– Типа нас, – добавила Янг.
– Да… – вздохнул Рен. – Думаю, это доказывает, что они не такие уж и глупые, как могло показаться. Разумеется, им прекрасно известно об этой опасности. Скорее всего, именно поэтому Блейк и Норе удалось так легко пробраться на их собрание. Белый Клык так сильно рискует, потому что его не слишком заботят те пойманные члены организации, что занимаются набором добровольцев. Ну, а те кандидаты, что проходят проверку, уже допускаются до операций вроде нападения в доках.
– Мне кажется это странным, – сказал Жон. – Разве не лучше, когда все члены организации осторожны и профессиональны?
Ему ответила Вайсс, убравшая с глаз прядь бледно-зеленых волос:
– Разумеется, лучше, но в жизни не всегда все просто. Ты должен помнить, что Белый Клык – это террористическая организация. И они не могут себе позволить сильно привередничать в выборе персонала. Им нужна большая численность, поэтому они стараются находить применение всем, кто к ним приходит, – нахмурившись, она сыграла карту на территорию Руби, а затем нахмурилась еще больше, когда девочка, выслушав его совет, заблокировала ее. – Ух… В любом случае нормальные фавны к ним обычно не присоединяются, потому что боятся нарушать закон.
– Или потому, что они просто хорошие люди, – добавила Янг, закатив глаза.
– Или поэтому, – согласилась с ней Вайсс, повторив ее действие. – В общем, хотя они, ничуть не сомневаясь, берут хорошо подготовленных кандидатов вроде Блейк, но таких оказывается лишь один на сотню. Остальные же являются просто фанатиками, слабаками-неудачниками и подростками-анархистами. У большинства из них даже нет ауры, не говоря уже о боевом опыте. Вряд ли можно ожидать от них хоть какого-нибудь профессионализма. И это если не затрагивать всяких психов, преступников и прочих неадекватов, которых они тоже берут.
– И все-таки они находят им применение, – заметил Жон. – Думаю, с этим все понятно. Так ты говоришь, что они держат всех, кого не желают допускать к серьезным операциям, на работе по набору добровольцев?
