– Гораздо проще поступить именно так. Ты не сможешь их убедить, что ты фавн, нацепив на себя какие-нибудь пластиковые уши. Они легко это заметят. А вот глаза – это куда более удобная вещь. Подберем ей какие-нибудь цветные контактные линзы на тот случай, если от нее потребуют снять очки. Но зато у нее появится возможность щуриться и делать вид, что ей больно – они не смогут слишком долго ее рассматривать, – Блейк перевела свой взгляд на остальных. – Вам всем тоже следует подобрать тот тип фавна, которым вы будете притворяться. И будет лучше, если вы сначала посоветуетесь со мной. Впрочем, никто из вас не обладает настолько яркой внешностью, чтобы прикладывать к маскировке слишком много усилий.
– Ух, как ты нас всех опустила, – ухмыльнулась Янг. – Какая же ты все-таки жестокая. Ах да, это мне кое о чем напомнило. Держи, Блеки.
Девушка поймала небольшую коробочку, которую ей кинула подруга, и осмотрела ее так, будто она могла в любой момент взорваться, а затем аккуратно ее приоткрыла. Мгновением позже Блейк захлопнула крышку, сердито глядя на Янг.
– Это что, шутка? Я, конечно, знала, что у тебя очень плохо с чувством юмора, но чтобы настолько?!
– Это вовсе не шутка, – ответила ей Янг. – Это твое наказание за то, что сбежала и заставила нас с Реном волноваться.
– Я знаю, что поступила неправильно, но это уже слишком! Не ожидаете же вы от меня, чтобы… чтобы… – она с рычанием распахнула коробочку, доставая оттуда тонкую ленточку с маленьким золотым колокольчиком на ней. – Я это не надену, Янг! Это же ошейник!
– Не столько ошейник, сколько колокольчик. А значит мы сможем услышать тебя, если ты попытаешься снова от нас ускользнуть.
– Это дискриминация!
– Почему? Разве ты фавн? – спросила Янг, приподняв бровь и кивнув на библиотеку вокруг них. Здесь было практически пусто, но Блейк отлично поняла ее намек. – Никто в Биконе не знает о тебе, так что никакой дискриминации нет. Ты рисковала своей жизнью, а также жизнью Норы.
Она прищурилась.
– Как бы я ни ненавидела подобное, но, может быть, это заставит тебя в следующий раз подумать дважды.
В наступившей тишине были слышны только голоса Руби и Норы, которые были слишком заняты, чтобы обращать внимания на разворачивавшуюся здесь драму. Жон не знал, что он мог сказать по этому поводу, и нужно ли ему вообще было вмешиваться. Блейк явно не хотела носить ошейник, но в этом-то и был смысл наказания, правильно? Мама часто говорила, что наказание ничему не научит, если оно не является чем-то неприятным. Именно поэтому она никогда не наказывала дядю Тириана отправкой на какую-нибудь миссию или нападением на него Гриммов. Вместо этого она просто переставала обращать на него внимание, прекрасно зная, как плохо он это переносил.
– Но… – бантик Блейк дернулся. – Но это же просто стыдно носить!
– Ага, в этом-то и весь смысл, – сказала Янг. – Как считаешь, Рен?
– Если он тебе настолько не нравится, то, скорее всего, ты сможешь извлечь из этого ценный урок. Кроме того, будет честно, если ты испытаешь немного стыда после того, что пришлось пережить нам. Все могло быть куда хуже – вас могли убить.
– Л-ладно! – нахмурилась Блейк, надевая ленточку на свою шею. Та совсем не бросалась в глаза и даже шла девушке. – Вот. Теперь вы счастливы?
– Я не говорила, что ты обязана носить его в качестве ошейника, – сказала Янг, пытаясь не рассмеяться. – Я думала, что ты наденешь его на запястье или еще куда-то. Ну, например, привяжешь к своей одежде. Я же говорила только о колокольчике.
Руки Блейк ринулись к обновке, но Янг успела ее перехватить.
– Нет-нет-нет, я передумала. Теперь будешь носить его так! – рассмеялась она. – О, как он тебе идет. Помяукай для меня, пожалуйста!
– Спрыгни с моста, – прошипела Блейк, а затем повернулась к Рену. – Как долго я должна его носить?
– До окончания обучения в Биконе!
– Неделю, – поправил свою напарницу Рен, полностью проигнорировав ее возмущение. – Я думаю, что недели будет вполне достаточно, чтобы ты полностью осознала все последствия своих действий. Мы команда, Блейк. Мы не крадемся поодиночке навстречу опасности. Я надеялся, что еще в доках ты поняла, что всегда можешь попросить у нас помощи.
– Да, я поняла… – вздохнула девушка, отведя от него свой взгляд и едва заметно покраснев. – Думаю, что я просто слишком привыкла все делать самостоятельно, ни на кого не надеясь.
Она прикрыла свои глаза.
– Простите, этого больше не повторится.
– Рад это слышать.
– Могу я теперь снять колокольчик?
– Тогда что же это будет за наказание?
Блейк сложила руки на груди и надулась. Жон подавил в себе желание рассмеяться, легко узнав позу и выражение лица, которые бывали у его сестер, когда их ловили на том, чем они совсем не должны были заниматься.
– …и именно поэтому это совсем не то, о чем вы подумали, – закончила свои объяснения Руби, подходя к ним вместе с Пиррой и Норой. – Мы просто играли в игру.
