— Как — толстый? — расстроилась Даша. — Я его по пятнадцать минут гримирую. Боюсь, если сделаю еще тоньше, это будет неестественно выглядеть.
— Ты меня не поняла. На экране все в порядке. Я имею в виду, что у нее от природы толстоватый нос, а у меня нет. И вот я хотела тебя спросить, как же ты ей его красишь? Я тоже хочу научиться.
Даша даже поперхнулась от неожиданности. Ее профессиональный совет понадобился Алле Белой? Алле Белой, которая тратит тысячи долларов на косметику?! Алле Белой, которая пользуется услугами самых дорогих визажистов?!
— Ну так что? — нетерпеливо спросила Алла. — Покажешь?
— Конечно. Я крашу Машин нос тенями для век.
— Как это? — удивилась Алла.
— Вот так, — усмехнулась Даша, — в центр носа надо положить тоненькую полоску белых теней. А крылья закрасить коричневыми.
— Но это будет заметно.
— Вообще-то это способ для съемки — не для повседневной жизни. Но можно попробовать взять менее контрастные тени. Должно получиться.
Они поднялись в Дашин номер. Алла стянула свои шикарные, ухоженные волосы в простенький небрежный хвостик и предоставила свое умело подкрашенное лицо Дашиным пальцам.
— Вообще-то у вас и так почти идеальный нос, — призналась Даша, — я бы на вашем месте не стала его корректировать.
— Все мы жертвы моды, — усмехнулась Алла, — я нс хочу иметь почти идеальный нос. Хочу идеальный. Хотя все это комплексы, — вдруг добавила она.
— Комплексы? — удивилась Даша. — У вас?
— У каждого человека есть комплексы, если хочешь знать. В свое время, например, мне казалось, что у меня отвратительные губы. Они тонкие, а тогда вошли в моду пухлые губки бантиком.
— Но они не тонкие, — возразила Даша.
— И я сделала силиконовую инъекцию, — улыбнулась Алла, не обращая внимания на слова гримерши, — представляешь, накачала губы силиконом. Дура была. Конечно, получилось красиво, ничего не скажешь, но они потеряли чувствительность. Я целовалась и ничего не чувствовала. Абсолютно ничего!
Даша сосредоточенно работала над носом режиссерши. Интересно, с чего это та разоткровенничалась с полузнакомой Дашей Громовой? Сама же потом пожалеет, что рассказала такие интимные вещи простой гримерше. Даша, конечно, не болтушка, и у нее нет знакомых в мире кино. И она вовсе не собирается «продать» эту сплетню сотруднику «желтой» газеты. Да, у богатых дам свои исповедники — гримерши, маникюрши, массажистки.
Алла словно прочитала ее мысли.
— Надеюсь, это останется между нами?
— Конечно, — кивнула Даша, — посмотрите, я закончила с носом.
Алле понравился ее собственный нос в Дашином исполнении. В тот вечер они расстались почти подругами.
Но на следующее утро Алла едва кивнула гримерше. И Даша поняла, что она все-таки раскаивается в своей болтливости.
Снимали сцену воспоминаний героя Гриши Савина. По сценарию постаревший герой приехал к горной реке — погрустить о погибшей подруге. Накануне Алла подозвала Дашу-гримершу.
— Завтра у нас сложная сцена, — объявила она, — надо что-то придумать с гримом.
— Почему сложная? — удивилась Даша.
— Ты хоть сценарий читала? — рассердилась Алла. — Весь фильм у нас герой молодой, а в завтрашней сцене ему за пятьдесят. Надо как-то состарить Гришку.
— Но в Москве вы о такой сцене не говорили! Это сложный грим, я должна была специально подготовиться. Вот вы, например, сказали, что будут сцены с дракой, и я купила накладных синяков и бутафорскую кровь…
— Ладно, у меня времени мало, — перебила режиссерша. — Так что будь добра, постарайся, чтобы на завтрашних съемках у Савина был самый, что ни на есть пенсионерский вид!
— У меня есть спрей с эффектом седины… — неуверенно предложила Даша, но Алла уже ее не слушала.
А утром она встретила Гришу Савина в гостиничном холле. Он уже ждал Дашу, умытый и наскоро причесанный.
— Привет, красотка! — бодро улыбнулся он. — Что это ты сегодня такая печальная?
— Полночи не спала! Все придумывала, что бы с тобой такое сделать, чтобы ты выглядел на шестьдесят. А то ведь у тебя такое мальчишеское лицо, — простодушно объяснила она.
— Похвальное отношение к работе, — усмехнулся он, — ну сделай мне волосы седыми. Нарисуй синяки под глазами фиолетовыми тенями. Еще осветители постараются. Посветят сверху, чтобы морщины обозначить, а снимать снизу будут. Знаешь, почему актрисы стараются дружить с осветителями?
— Почему?
— Потому что при желании они могут так высветить твое лицо, что ты, Даша, будешь выглядеть на экране жирной старой теткой с тройным подбородком?
— Ну, спасибо, сделал комплимент.
— Милая, при чем тут ты? Они и Мерилин Монро изуродуют, если захотят… Так, что придумай что-нибудь! Понимаю, это непросто. Вот если бы я был обрюзгшим и лысым…
В этот момент Дашу словно током подбросило.
— Лысым! — вскричала она. — Если бы ты был лысым…!
— С ума сошла? — Гриша опасливо на нее покосился. — Или, может, выпила с утра для тонуса?
— Кажется, я знаю, что нам делать!
Даша бросилась вверх по лестнице, на ходу нащупывая в кармане ключ от своего номера. Как же она раньше не подумала!
