Почему она стала такой сентиментальной? Почему ее запросто может растрогать полузнакомый мужик, нс способный отличить голубой топаз от тусклой стекляшки?
Внешняя Алла терпеливо уговаривала внутреннюю, спорила, доказывала. Но на этот раз внутренняя Алла не поверила и поступила по-своему. Все неправда. Не полузнакомый мужик, а человек, внезапно показавшийся родным и теплым. Нет больше смысла притворяться. Незачем себя уговаривать.
Даша Громова заставила ее сесть на большой плоский камень в тени.
— Я думала, что краситься лучше на ярком свете, — пробормотала Алла.
— Что вы, нет, конечно! Когда свет слишком яркий, очень сложно не переборщить. В гримерных ведь всегда немного приглушенный свет. Нас этому еще на курсах учили.
Дашина болтовня подействовала на Аллу как хорошее успокоительное. Она закрыла глаза и подставила лицо умелым пальцам гримерши. Дашин грим пах не так приятно, как ее первоклассная косметика. В следующий раз надо будет выделить ей больше денег на грим.
— Так что случилось? — вдруг спросила Даша. Надо же, а Алла уже успела забыть о ее присутствии. — Если не хотите, можете не рассказывать.
— Ну почему же…
И неожиданно Алла Белая рассказала ей все. На верное, это случилось потому, что Даша Громова не была похожа на заправскую сплетницу, а может быть, потому, что Алле хотелось хоть раз в жизни рассказать кому-то правду… Ведь у нее совсем не было подруг. Никогда. Самое страшное и разрушительное чувство — это женская зависть, и нет на свете ничего чернее нее. Она всегда боялась продемонстрировать немногочисленным приятельницам свою слабость, потому что знала наверняка — это их непременно обрадует.
А вот Даша Громова не обрадовалась.
— Но может быть, это все-таки не настоящая любовь? — наконец спросила она.
— Нет, не может быть, — Алла улыбнулась, — но я постараюсь себя в этом убедить.
— А я видела эту девушку. Она не очень-то и красивая. Думаю, что все шансы на вашей стороне. Ведь человек сам хозяин своего счастья, или не так?
— Ничего ты не понимаешь. У него было уже сто шансов полюбить меня, если бы он этого захотел, если бы была хоть искорка… Хотя странно все это. Я редко ошибаюсь в людях. И мне показалось, что Ярослав ко мне относится как-то особенно.
— Ну вот, значит, так оно и есть! — почти обрадовалась Даша. — Хотя в моем случае вы все-таки ошиблись. Ну, помните, насчет Гриши Савина?
— И что у тебя с Гришей?
— Любовь! — безмятежно улыбнулась Даша Громова.
…Что ей оставалось? Работа. Только работа.
А после того как прозвучало последнее «Снято!», Алла Белая заперлась в своем номере люкс, умыла лицо, переоделась в уютный спортивный костюмчик и с ногами забралась на диван. Выпить красного вина, расслабиться, забыться, уснуть и по возможности посмотреть приятные сновидения.
Она не сразу услышала стук в дверь. А когда услышала, решила не открывать. Во-первых, она устала и не ждет посетителей, а во-вторых, на ней нет ни грамма косметики, а кому хочется обнародовать свое настоящее, природное лицо?
Однако человек по ту сторону двери, видимо, и не думал сдаваться — он терпеливо топтался под дверью, сопел и мерно стучал кулаком о деревянный косяк. «Свои бы уже поняли, что я не открою и ушли, — решила женщина, — горничная бы что-нибудь сказала. А значит, это опять он».
Но на этот раз она ошиблась. На пороге ее номера стояла… сама «сопливая обезьяна»! Девушка, видимо, надела свое самое лучшее платье — во всяком случае, Алла еще никогда не видела подобной безвкусицы — на ярко-желтом бархате красными нитками вышиты какие-то американские слова.
Оксана перехватила ее колючий взгляд, но истолковала его по-своему:
— Нравится платье, да? Мне тоже очень нравится. Американское. На распродаже отхватила, пятьсот рублей отвалила, дорогое.
— У тебя замечательный вкус, — фальшиво улыбнулась Алла.
Дверь так и осталась приоткрытой всего на несколько сантиметров — Алла не собиралась пускать девчонку в свой номер.
— А я пришла не просто так, — заявила гостья, — Ясик присоветовал к вам обратиться.
— Вот как? — надменно приподняла брови Алла. Неужели этот остолоп надеется, что она станет другом семьи?!
— Мы, видимо, поженимся. Ясик, правда, еще не сделал мне предложения, но я думаю, что так оно и будет.
— Поздравляю.
— Одна у меня проблема. — Лицо девушки вдруг погрустнело. — Не знаю, какое платье выбрать на свадьбу… А у вас такой хороший вкус, вон как красиво вы одеваетесь. И платье мне ваше красное нравится, и шубка у вас норковая есть.
— Так в чем проблема? — удивилась Алла. — зайди в любой салон свадебных нарядов, тебе там консультант все подберет.
— Ага! Салон! — Ее вздернутый носик подозрительно покраснел, а зеленые выпуклые глаза увлажнились. — А вы знаете, сколько там все стоит, в этом салоне?! Как же это несправедливо! Одним платье за триста баксов, а другим фиг без масла… Ой, извините, вырвалось наболевшее. Нет у меня денег по салонам разгуливать. На платье тысячу рублей накопила, почти полгода собирала.
— А от меня-то что требуется? — удивилась Алла. Неужели обезьянка пришла к ней выпрашивать деньги?
