Они пробирались между столиками к месту, где стояли его родители, и хватка Пенелопы на запястье мужа постепенно слабела.
Отец Джона водил дружбу с сенаторами и конгрессменами, раз даже говорил с президентом, когда тот в тридцать восьмом посещал заводы Филадельфии. Фото президента до сих пор висело у него в кабинете над столом. Отец воспользовался своими связями и устроил Джону месячный отпуск, о котором тот и не думал просить.
У Джона остались отметины после пребывания в джунглях, но раны уже зажили. Не один день он отмывался, вычищал грязь из-под ногтей, прилагал усилия, чтобы выглядеть прилично.
Отец приветствовал сына пожатием руки. Джон обнял Перл, свою сестру, пожал руку Норману, хотя не решился посмотреть ему в глаза. После возвращения он впервые появился на публике. Его семья воспользовалась шансом устроить представление перед братьями по классу. Пенелопа перецеловала родных мужа, подождала, пока Джон придвинет для нее стул. Он сел между женой и сестрой. Муж Перл служил в ВВС; его часть базировалась в Англии. Уже начались бомбардировочные налеты на Европу. Как Перл ни пыталась скрыть беспокойство за мужа, ее выдавали глаза.
Начались выступления: присутствующих убеждали приобретать облигации военного займа. Выступил и отец Джона, а потом, не сходя с возвышения, жестом попросил сына встать и поднял вверх Серебряную звезду, полученную Джоном за уничтожение врага и спасение Кинга. Присутствующие – больше двухсот человек – стоя аплодировали. Джон почувствовал руку сестры на плече. Жена хлопала вместе с остальными. Когда аплодисменты стихли и все сели, Джон испытал облегчение.
Наконец обед закончился; друзья семьи и прочие присутствующие – некоторых он даже знал – потянулись поприветствовать его лично и пожать руку. Каждый выражал восхищение подвигом Джона и сожалел, что не может сражаться с ним бок о бок – годы, мол, уже не те. Скоро у него даже рука заболела. Он устал держать улыбку. Пенелопа была само очарование; денежные тузы доставали чековые книжки.
Вскоре после того, как начались танцы, отец подозвал Джона. Рядом с ним стоял невысокий седой человек в смокинге.
– Джон, я хочу вас познакомить. Это Уильям Донован. Билл, это мой сын Джон.
– Рад познакомиться. – Рукопожатие у Донована было просто сокрушительное.
– Джону недостаточно того, что я могу ему предложить.
– О чем ты, папа? – Джон спросил только ради гостя; подобные разговоры у них с отцом происходили часто и всегда оставляли у него чувство вины.
– Я надеялся, что Джон тоже пойдет по моим стопам, – сказал отец, – однако он, можно сказать, разбил мне сердце. Зато другой сын, Норман, трудится как вол.
– И почему ты, сынок, не хочешь продолжать дело отца? – поинтересовался Донован.
– Это не для меня.
– Очень жаль, но Джон так и не пожелал занять руководящий пост, к которому я его готовил. Хочет идти своей дорогой.
– А не лучше ли нам потом поговорить? – предложил Джон.
– Да, в более подходящее время. А теперь – не буду вам мешать.
Донован подождал, пока отец Джона отойдет, и сказал:
– Во-первых, я хотел бы поблагодарить тебя за службу.
– Спасибо.
– Знаешь, кто я?
Выправка Донована сомнений не оставляла: человек он военный, хотя и одет в штатское.
– Боюсь строить предположения, сэр. Отец очень хотел нас познакомить.
– И тому есть причины, сынок. Мы с твоим отцом старые друзья. Вместе воевали, когда ты был младенцем.
– А почему же мы до сих пор не познакомились, сэр?
– На какое-то время мы потерялись. А в прошлом году под Рождество столкнулись на обеде вроде этого.
Донован достал из кармана портсигар и предложил Джону сигарету. Тот отказался, и Донован убрал портсигар.
– Отец рассказывал мне о твоей военной службе. По его словам, ты настоящий патриот.
– Так и есть, сэр.
– И ты с давних времен знаешь немецкий?
– В двадцатые годы мы несколько лет прожили в Берлине – пока там все не зашло слишком далеко. Отец открывал в Германии фабрики.
– И как теперь у тебя с немецким?
– Владею свободно. Первые несколько лет я был у родителей переводчиком. Перл и Норман – старше меня, они учились и приезжали к нам только на лето.
– А почему ты служишь на Тихом океане, если у тебя связи в Европе?
– Я просто хотел служить, сэр. Знаю, с моей подготовкой я легко получил бы высокий офицерский чин, однако…
– Ты намеревался доказать, что не боишься грязной работы и готов тянуть лямку, как простой служака.
– Наверное, можно и так сказать, сэр.
– Ты слыхал об УСС – Управлении стратегических служб?
– Немного. – Джон начинал понимать, для чего ему устроили отпуск. – Ходят какие-то слухи про учреждение, где играются в шпионов.
– Отчасти так, разведкой мы действительно занимаемся. Я организовал УСС для координации действий различных разведывательных структур армии, флота и ВВС. Наша работа – направлять разведывательные действия всех наших вооруженных сил за линией фронта. Теперь у нас более десяти тысяч сотрудников обоего пола.
– А раньше?
– Раньше было несколько пожилых дам, которые вели картотеку в военном министерстве.
