Белая Смерть полностью

— Неа, — сказал он, качая головой. — Всё ещё не страшно. Может, дело во всей этой истерике из-за Мири, — Ник крепче скрестил руки на груди и заговорил жёстче. — А может, я просто начинаю подозревать, что на самом деле ты вовсе не способен мне помочь. Может, ты вообще уже не руководишь своим культом… а может, ты не в силах сообщить мне ничего полезного.

Йи улыбнулся сжатыми губами.

— Ты так думаешь, Ник?

Ник не моргнул и не опустил взгляд.

По большей части он думал над словами Йи и над всем, что он сказал.

Затем до Ника дошло кое-что ещё, и он хмыкнул, закатив глаза.

— Gaos… — пробормотал он, хмуро глядя на видящего. — Пожалуйста, скажи мне, что Мири — не твоя мать. Что Мири и Блэк — не твои родители. Что всё это дерьмо, все эти смерти — не из-за того, что мамуля и папуля тебя недостаточно любили…

Молчание сгустилось.

Йи не ответил ему, но видя зло на лице видящего, Ник почувствовал, что бледнеет.

Он наполовину шутил, но может, в каждой шутке есть доля правды?

Мири и Блэк? Это возможно, бл*дь? Они действительно могли быть его родителями?

Или Йи просто морочит ему голову… снова?

— Эта беседа окончена, — объявил видящий, отходя от стекла.

Ник смотрел, как Йи шаркающей походкой удаляется дальше в прозрачный куб, направляясь к мебели, которую Ник и не замечал до сих пор. Она была сделана из того же прозрачного светящегося материала, что и стены клетки. Йи подошёл к угловатому стулу… или кровати… или и тому, и другому… и опустил свой вес, усевшись на плоскую поверхность и положив ладони на бёдра.

Ник наблюдал, как видящий смотрит прямо перед собой, и его открытые глаза были переполнены светом.

Он понятия не имел, что делал Йи — то ли медитировал, то ли говорил со своими богами или ангелами, то ли общался с органикой в ошейнике или стенах.

Чем бы он ни занимался, что-то в этом взгляде чертовски нервировало Ника.

Он не хотел помнить слова Йи о том, что заключённые всегда освобождаются, но его разум всё равно заново прокручивал этот комментарий для Ника.

«Ничто заточённое не остаётся заточённым навеки, детектив…»

Ник хотел твердить себе, что это неправда.

Он хотел вспомнить примеры, доказывающие неправоту Йи. Заключённые, которых он помог признать виновными и приговорить к смерти. Знакомые ему люди, которые умерли в тюрьме, к счастью или несчастью.

Проблема в том, что по ощущениям всё было иначе.

Проблема в том, что когда Йи произнёс эти слова, они показались действительно правдивыми.

— Думаю, он прав, — задумчиво сказала Уинтер, когда Ник умолк. — Думаю, тебе надо позволить мне поговорить с ним. Когда пойдёшь в следующий раз… я пойду с тобой.

Ник уставился на неё.

— Нет.

Повернув голову, она изогнула бровь.

— Нет?

— Иисусе, Уинтер… нет, — прорычал Ник. — Почему из всего, что я тебе сказал, ты уловила именно это? Ты же не думаешь, будто он скажет тебе что-то правдивое про твоих родителей, нет?

Помрачнев, он скрестил руки на груди.

— …Единственное, что я узнал наверняка — это то, что этому чокнутому засранцу нравится морочить людям головы.

Всё ещё стоя перед открытым шкафчиком и передвигая тарелки в нём, Уинтер вытащила глубокую миску и поставила на стол. Подойдя к холодильнику, она дёрнула дверцу и схватила контейнер с йогуртом с полки над мешками с кровью, затем принесла этот контейнер и упаковку черники к месту, где она готовила себе завтрак.

Она зевнула, плюхнув несколько ложек искусственного йогурта в миску.

Заново закрыв контейнер с йогуртом, она поставила тот обратно в холодильник и схватила другую упаковку ягод — на сей раз это была клубника.

— Мы всё ещё идём в то пляжное место сегодня? — поинтересовалась она, зевая во второй раз, затем взяла горсть черники и горсть нарезанной клубники и высыпала всё это на йогурт. Потом глянула на Ника через плечо. — Кит хотела встретиться с нами там. Я подумала, что стоит пригласить и Малека, если мы пойдём.

Увидев выражение, которое, должно быть, проступило в глазах Ника, Уинтер нахмурилась, отнесла чернику и клубнику обратно в холодильник и захлопнула дверь.

Он смотрел, как она подходит к другому шкафчику и вытаскивает пластиковую ёмкость с крышкой, заполненную гранолой. Она высыпала часть содержимого на йогурт и ягоды, затем захлопнула крышку на контейнере и вернула тот в шкафчик.

Когда Ник так и не заговорил, Уинтер повернулась к нему лицом, поджав губы.

— Ты же знаешь, что я права, — укоризненно сказала она. — Твои чокнутые вампирские инстинкты реагируют, наверняка полностью слетая с катушек при мысли о том, чтобы я встала перед Йи… но ты знаешь, что я права. Тебе нужно, чтобы его допросил видящий. Если у него проблемы с полукровками, может, Малеку стоит пойти со мной.

Приподняв руку и пожав плечом в манере видящих, она схватила свою миску с гранолой и йогуртом, взяла ложку и направилась в его гостиную.

— В любом случае, — бросила Уинтер через плечо. — Он уже знает, как я выгляжу. И он явно знает, кем и чем я являюсь. Так что какая разница?