— А от моего братца ничего другого и не услышишь, — пояснил Гард, встав в дверном проеме.
— Почему я о вас ничего не знала вплоть до этого дня? — спросила я у него.
— Он всю жизнь боялся того, что кому-нибудь станет известно о родственной связи белоснежного ангела и повелителя мертвецов.
— Что в этом страшного? — не понял Дэниел.
— Ничего. Но он внушил себе, что это что-то ужасное. Он любит меня, я чувствую, но страшится правды.
— Где вы жили в детстве? — задала я вопрос, пришедший на ум.
Лицо некроманта мгновенно помрачнело, а в глазах зажегся неприятный блеск, такой, что я тут же укорила себя за слишком длинный язык.
— Я ответил на все ваши вопросы, так что можете идти.
Он не слишком гостеприимно махнул в сторону входной двери, давая вполне понятный намек на то, что нам здесь не рады. Хотя, я его понимаю. Если бы ко мне заявились с дурацкими вопросами, да еще про личную жизнь, то самое малое, что я сделала бы — выдворила их за дверь. А особо любопытные испытали бы на себе мое жгучее недовольство, причем «жгучее» в прямом смысле. Значит, я все-таки демон. Убеждай, не убеждай себя — не помогает. Моя уверенность в обратном тает с каждым часом, да что часом — секундой.
— Как твоя спина? Болит? — осведомилась я у Дэниела о его состоянии, когда мы разместились на мягких сидениях моего джипа. Я даже не подозревала, то машина станет моей правой рукой. А теперь на тебе, разъезжаю по всему городу, да еще и на полной скорости. Конечно, это не гоночная машина, но выжать из нее можно порядочно.
— Не то слово, — пожаловался он.
— Может, отвезти тебя в больницу? Вдруг мы занесли инфекцию?
— Не волнуйся, не занесли. А что касается больницы, то сейчас на это совершенно нет времени. И так заживет.
— Что-то мне не нравится твой оптимизм.
— А мне твой скептицизм, — парировал Дэниел. — И давай закроем этот вопрос.
— Ладно, — недовольно согласилась я. — О чем тогда будем разговаривать?
— Тем много, — ответил он. — Поджог в квартире некроманта, разговор с Фрэнком. Что выбираешь?
— Никакого поджога я не устраивала.
— Значит, диван самовоспламенился, без чьей либо помощи, — с усмешкой перебил он, развалившись на заднем сидении джипа.
— А может и так? С чего ты взял, что это сделала я?
— Ну, во-первых, ваша перепалка была превосходно слышна нам, а что получается, когда ты не в настроении, я знаю.
— Во-вторых? — ехидно поинтересовалась я.
— Во-вторых, твое отношение к Фрэнку мне известно.
— Хочешь сказать, — перебила я его, — что на самом деле я хотела спалить Фрэнка?!
Он согласно кивнул головой, от чего я взбесилась еще больше. Если бы не его и без того плохое состояние, я бы огрела его чем-нибудь от всей души.
— Что за монстра ты из меня делаешь?! Думаешь, если я один раз оступилась, то это навсегда?
Ему хватило совести немного смутиться за свои слова, но всего лишь на какую-то незначительную долю.
— Я не это имел в виду.
— А что же тогда?
Дэниел не нашелся, что ответить, но и так все было ясно.
— Что поведал тебе Фрэнк? — уже спокойно спросил он.
— Вы же все слышали, — фыркнула я, крайне недовольная на всех и вся.
— Начало мы упустили, — пояснил он, игнорируя мои колкости.
— Ничего интересного.
— А все-таки?
Так и быть. Я рассказала ему все, что узнала от Фрэнка, при этом раза три высказалась о том, что я об этом думаю.
— Не похоже на то, чтобы он врал, — наконец, сказал Дэниел, когда я закончила рассказ.
— Почему ты так решил? — изумилась я.
— Много совпадений.
— Это какие же?
— Человек со змеиным голосом.
— Допустим, что дальше?
— Странное поведение мистера Катчера.
— Странное? — переспросила я. — Я думаю, истерика и отрешенность как нельзя лучше подходят в данной ситуации.
— В том-то и дело, — ответил Дэниел.
Я ждала продолжения. Что-то я запуталась во всем этом деле. Может, плюнуть на все это и укатить отдыхать на какой-нибудь необитаемый остров подальше от всех и преспокойно ждать конца света. Хоть отдохнуть успею напоследок. Это лучше, чем взорваться от избытка информации и эмоций.
— Вчера я заезжал к мистеру Катчеру и увидел его совершенно с другой стороны. Он радовался как маленький ребенок.
— Радовался? — удивилась я. Неужели шеф сошел с ума?! Неудивительно. Боюсь, то же самое ждет и нас в конце пути.
— Он смеялся. Причем это была не истерика, уж поверь.
— А он как-нибудь объяснил свое поведение?
— Он не знал, что я его видел таким. Когда я вошел, он сразу изменился в лице, надев маску печали и горя. Но глаза… они светились от радости.
— Может, ему сообщили что-то хорошее, а, увидев тебя, он сразу вернулся к горькой действительности, — предположила я.
— Возможно, — согласился Дэниел.
— Он тебе что-нибудь сообщил по нашему делу?
— Нет. Ничего нового. Больше трупов не находили, а о пропаже ангелов судить трудно — никто не появился на работе.
— Прекрасно. Похоже, мы единственные работаем, причем всем во благо. Я буду требовать с шефа пожизненную премию.
Дэниел рассмеялся, но тут же замолчал, когда боль от раны раскатилась по всей спине мощными волнами.
