— Он любого уговорит, особенно здорово девушек уговаривает, — восхищенно проговорил Кирба. — Ты заметил, как он чисто одевается? Когда кончится война, я куплю себе несколько рубашек разных расцветок и тоже буду чисто одеваться.
— Тогда все девушки будут в тебя влюбляться, — пошутил Богдан.
— Хорошо, когда девушки любят!
— Пойдем вниз по Амуру, в каждом стойбище в тебя будут влюбляться девушки.
Но пойти вниз по Амуру с отрядом Михаила Попко Богдану не пришлось. Его вызвал в штаб Бойко-Павлов. В штабе, в освобожденной комнате крестьянской избы, кроме Бойко-Павлова, находился Даниил Мизин, Павел Глотов, Яков Тряпицын.
Богдана посадили на табурет.
— Мы хотим тебе, товарищ Богдан, дать такое боевое партизанское задание, во всех стойбищах организовать пошив обуви. Собирать у охотников оружие, порох, свинец. Мобилизовать охотников в партизанский отряд, создадим специальный лыжный отряд. Этот отряд должен стать одной из главных сил в отряде товарищей Попко и Тряпицына.
— Да, лыжный отряд нам необходим, — прогудел высокий, широкоплечий Тряпицын.
— А я записался к нему в отряд, — сказал Богдан.
— Тебе дается более важное поручение, Богдан, — сказал Глотов.
— Да, Павел, тебе как бывшему здешнему жителю все карты в руки, — сказал Бойко-Павлов. — Будешь помогать товарищу Богдану.
Богдан вместе с Глотовым вышел из штаба, он был хмур и недоволен.
— Ты теперь партизан, — говорил Глотов. — Приказ командира для тебя теперь закон. Ты должен его выполнять.
— Буду выполнять, — ответил хмуро Богдан и спросил: — Можно мне сходить домой, я вечером вернусь?
— Ты сегодня свободен, можешь идти.
Богдан прямо с крыльца штаба зашагал в Нярги. Вечером он вернулся в Малмыж, явился в штаб и положил на стол перед изумленным Бойко-Павловым пухлый кожаный мешок.
— Что тут? — спросил командующий.
— Тори за жену, — ответил Богдан и объяснил, что такое тори.
— Значит, пушнина.
— Да. Дед мой запрятал ее от белых.
— А зачем принес в штаб?
— Как зачем? Ты же говорил, оружие требуется партизанам.
— Да, требуется.
— В мешке соболи, лисы, выдры, можно на них у торговцев оружие купить.
Бойко-Павлов повертел в руке мешок, развязал тесемку, вытащил лежавшую сверху связку беличьих шкурок, за ними — соболя. Соболь был мягкий, пушистый и черный. Демьян Иванович залюбовался соболем, разглядывал, гладил большой ладонью.
— Сам добыл? — спросил он.
— Сам, — улыбнулся довольный Богдан. — Дед мой, дяди не разрешали мне торговцам сдавать, говорили, чтобы я на тори копил.
— Хороший у тебя дед, хорошие дяди. Только, товарищ Богдан, мы на эти шкурки нигде не купим оружия.
— Как не купим? У каждого торговца есть оружие, у них купим.
— Это сделали раньше нас белогвардейцы. Возьми, Богдан, пушнину, пока мы ее никак не можем использовать. Установим Советскую власть, тогда понадобится твоя пушнина.
На следующий день Богдан принес обратно домой мешок с пушниной.
— Прячь лучше, мы еще не ограждены от белогвардейцев, — сказал ему Глотов.
Павел Григорьевич собрал няргинских охотников в доме Пиапона и рассказал, зачем он приехал в стойбище. О пошиве обуви охотники даже не стали говорить, сказали только, что это женское дело, что передадут просьбу партизан женам. Этого было достаточно, Глотов понял, что обувь будет изготовлена. Он только предложил, чтобы старшей над женщинами назначили Дярикту, чтобы Дярикта следила, как идет работа, чтобы собирала и хранила готовую обувь.
Когда Глотов заговорил об оружие, порохе, свинце, охотники крепко зажали губами трубки и опустили головы. Расстаться с оружием, которое берег пуще глаз… Оружие охотника кормит его, его семью. Как расстаться с ним?
— Сейчас главное, друзья, разгромить белогвардейцев и интервентов, — говорил Глотов. — После победы все будет у нас, будет и новое оружие. Пока не разгромим белогвардейцев, нам не увидеть новой жизни.
Когда придет эта победа? Когда появится новое оружие?
— Если я пойду в лыжный отряд, как я пойду без оружия? — спросил Калпе.
— Если ты запишешься в отряд, тогда не надо тебе сдавать оружие, — ответил Глотов.
— Тогда запиши меня в отряд, — сказал Калпе.
— Меня тоже, — сказал Дяпа.
— Меня не забудь, — сказал Пиапон и обратился к зятю: — Ты останешься дома, женщин потребуется защищать.
Глотов понимал, что творилось в душе охотников, знал о их заветной мечте отомстить белогвардейцам и нисколько не удивился этому порыву.
— А оружие после войны нам возвратят? — спросил Полокто.
— Этого я не моту обещать, — ответил Павел Григорьевич. — В войне всякое случается, могут сломать оружие, потерять. Так что обещать не могу.
Полокто сходил домой и принес берданку с разбитым прикладом. Этот приклад разбился об очаг, когда Полокто швырнул берданку в старшего сына.
— Ничего, сойдет, — сказал Глотов. — Мы организовали мастерскую на Шарго, там отремонтируют. Иван Зайцев может все отремонтировать.
В Нярги Глотов с Богданом собрали три берданки, три дробовика и около трех килограммов пороха. После Нярги они посетили Хулусэн, Мэнгэн, Туссер, Хунгари, Чолчи, Болонь и выехали в Джуен.
