– Солдат, – предупредила я и подошла к нему, и пристально посмотрела ему в глаза под бронзовой маской, глаза скользкие, не желающие встречаться с моими. – Люди не оскорбляют меня дважды. Поскольку тебе нужно от меня доказательство, то, боюсь, что я должна представить его. Ты не забудешь, кто я. Подыми руку, – он заныл, и тогда я поняла, что он у меня в руках. – Мое прикосновение для тебя – огонь, каленое железо.
Я дотронулась пальцем до его обнаженной ладони, и он завизжал.
– Освободись! – прошипела я, и транс слетел с него. Он отбежал назад, дуя на волдыри, рыдая от потрясения и страха. – Итак, – продолжала я, – ты говоришь, что комендант еще не встал. Ступай и предложи ему встать. Я ожидаю увидеть его здесь, прежде чем догорит вон тот огарок свечи.
На этот раз мне подчинились.
Я взглянула на Мазлека, и его глаза сузились под маской в злобной усмешке; он гордился мной и моими свирепыми силами. Я уселась в ожидании и наблюдала за дверью поверх желтого бархатного горба на моем животе. Фактически комендант не замедлил явиться, в маске и кольцах, однако все еще в спальном халате. Он снял маску, поклонился и снова надел ее. Я гадала, слышал ли он что-нибудь об инциденте в зале. Я видела, что ему хотелось подобраться поближе к очагу, где огонь поедал дрова. Он демонстративно дрожал, но я сидела, где была и предоставила ему возможность помучиться. Я была не уверена, как мне следует начать допрос, и вообще мудро ли я поступила, начав с него, но любое преимущество служило утешением.
– Доброе утро, комендант. Я нахожу, что должна поблагодарить вас за свой гардероб.
– Пустяки, – он снова поклонился.
– Ваше гостеприимство крайне приятно Владыке Вазкору и мне.
– Я… Я надеюсь, здоровье Джавховора сегодня лучше, – он, кажется в пути чем-то заболел.
Я заметила, что он назвал Вазкора только «Джавховором», а не «Властелином».
– Это не болезнь, – отвечала я, – а всего лишь усталость. Но Эшкорек обеспечит его отдыхом.
Гостеприимный хозяин нервно рассмеялся.
– Скажите, – поинтересовалась я, – ведь это же наверняка крепость; почему же в ней нет гарнизона?
– О, но уже много-премного лет тут вообще не было никакого гарнизона. Место отдаленное, да и захватывать особо нечего, даже если и переправится через горы армия Пурпурной долины.
– Что она вполне может сделать, – сказала я. Он вздрогнул. – Вам ведь наверняка известно, комендант, какой урон мы нанесли им? Городам Белой Пустыни было бы желательно держаться вместе, находясь под такой угрозой. Снова слегка вздрогнул, словно я ткнула в больной зуб. Значит, определенно наклевывались неприятности для Вазкора, а, может быть, и для меня самой, но я отставила эти мысли в сторону.
– Мне любопытно, комендант, – сказала я. – Мне любопытно, потому что если здесь нет никакого гарнизона, то зачем же вообще кого-то здесь держать?
– Э… Политические соображения, – промямлил он очень напряженно, и я увидела, что снова коснулась нерва, на этот раз более чувствительного.
– Значит, ваши солдаты охраняют ничто?
– Да, в самом деле, – за исключением башни.
Лжец.
Я кивнула и после минуты вежливой болтовни милостиво отпустила его. Потом пошла к себе в комнату и попросила Мазлека следовать за мной.
– Что тебе известно о планировке башни? – спросила я его.
– Очень немногое, – отвечал он. – Личные покои, склады и оружейные наверху, внизу – кухни, баня, казармы, пыле пустующие.
– А еще ниже?
– Вероятно, погреба.
Если до этого я не знала, куда меня увлекал мой неистовый мысленный поиск, притягиваемая только инстинктами, то теперь почувствовала окатившую мое тело волну холода.
– Погреба, – повторила я, – а под ними темницы, Мазлек?
Я увидела, что он словно наткнулся на стену, так же, как и я.
– Да, – согласился он и уставился на меня.
Ни он, ни я не говорили об открытии, которое пришло так внезапно. Это было невероятным, немыслимым. Эта башня – «Подарок мне от бывшего Джавховора Эшкорек Арнора», – как сказал Вазкор, – владение Вазкора, его крепость, его защита, – тюрьма.
– Мазлек, – сказала я. – Когда стемнеет. В первом часу, тогда должно быть тихо.
И он кивнул, так что мне не понадобилось больше ничего говорить.
В ту ночь я собиралась вообще не спать, но усталость заставила меня прилечь на занавешенную постель, и я дремала и опять просыпалась, страшно вздрагивая. Сны – лица, белые с открытыми глазами, пристально глядящими, каменная чаша и пляшущее в ней пламя… Скребущийся в дверь Мазлек. Я стащила себя с постели. Я испытывала боязнь, отяжелела от страха. Я открыла дверь, и он стоял там, с едва горящим светильником в одной руке и обнаженным ножом в другой.
– Богиня, – доложил он, – я расспросил воинов Вазкора, как пройти в винные погреба. Не так низко, как нам понадобится спуститься, но, как мне подумалось, достаточно близко. Примерно час спустя я сходил туда и тщательно все обыскал. Казалось, что никакого способа попасть еще ниже нет, но мне повезло. Из кухни в погреба спустилась по лестнице старуха.
– Она увидела тебя, Мазлек?
