Ждать пришлось недолго. Полагаю, они пришли, пробираясь через сугробы, но путь-то им расчистили. Не знаю, чего я ожидала, скорее всего, что увижу нового Распара из Анкурума, а может даже еще одного Герета. Джавховор вошел в сопровождении всего трех человек, и одним из них был Вазкор. Джавховор оказался высоким, прямым и стройным. Золотую маску феникса он сразу же снял, надо полагать, из уважения ко мне. Лицо его с тонкими, возможно, чересчур изящными чертами было необыкновенно прекрасным и все же ни в коем случае не женственным, и он был очень молод, не старше шестнадцати лет.
Несмотря на свою молодость, он производил впечатление своей осанкой и двигался спокойно и элегантно. Он отвесил мне глубокий поклон, но не пал ниц, как падали другие. Глаза его на фоне бледной прозрачной кожи выглядели иссиня-черными, а длинные волосы отливали при сиянии светильников золотом, как маска.
– Я твой слуга, богиня, – степенно проговорил он, и я почувствовала в нем искорку вежливого вызова по отношению к той, что столь внезапно явилась ниоткуда.
– Чего желает владыка от Уастис? – спросила я. Это была обычная манера спрашивать тех, кто являлся ко мне.
– Засвидетельствовать свое почтение. Побыть с богиней наедине. Задать ей несколько вопросов, если она разрешит. Мне очень любопытно; надеюсь, богиня не прогневается.
– Любопытство, – заметила я, – как правило, не вызывает гнева богов. Он улыбнулся, вежливый и спокойный. И полуобернувшись, сказал своим трем спутникам:
– Можете идти.
– Владыка, – возразил высокий человек в волчьей маске, – вам не подобает быть без охраны.
– Вазкор, Вазкор, я не боюсь. Богиня оградит меня от всякой беды.
Они покинули его, и Вазкор тоже, а затем и Опарр, через особый ход унесший свою гладкую маслянистость. Мы остались одни, Джавховор Эзланна и я.
У одной из стен стояла единственная скамья. Он перенес ее поближе и уселся. Его стройность ввела мещан в заблуждение, я не сочла его особенно сильным, но скамья-то была мраморной, большой и неподатливой. Он непринужденно сидел, глядя мне в лицо, закрытое маской, чуть снизу вверх, поскольку скамья была ниже моего кресла.
– Могу я спросить, что хочу?
– Спросить можешь, – отозвалась я.
– А ответы – на усмотрение богини? Отлично понимаю. Откуда ты произошла, богиня?
Мне было трудно ориентироваться, Вазкор не прислал мне никакого предупреждения. Я не ожидала столкновения с таким вежливым прощупыванием. – От Древней расы, – ответила я.
– Но Древняя раса исчезла, богиня. Говорят, ты спала, а потом проснулась.
– Да, – подтвердила я, – под далекой горой.
– И явилась в Эзланн. Почему?
– Эзланн – мой город. Он поклонялся мне задолго до моего пробуждения.
– Как же богиня явилась в Эзланн?
– Я явилась сюда, – сказала я. – И этого довольно.
– А как же богиня вошла в храм, узнала о потайной двери и секретном механизме?
– Я вошла, – сказала я, – и узнала. И этого довольно.
– Уже ходит легенда, – сказал он, – что Уастис в облике золотого феникса пролетела сквозь каменную стену своего храма, сожгла себя в пламени сторожевого огня на алтаре и восстала вновь. Говорят, что она жила среди многих народов и была их божеством, что она умерла и вернулась к жизни, что вид ее лица столь ужасен, что превратит в камень любого увидевшего его человека, что тело ее заполнено змеей, а мозг высечен из нефрита.
– Некоторые вещи сокрыты, – сказала я.
– Однажды, – тихо произнес он, не глядя на меня, – кто-то подослал убийцу к моему военачальнику, Вазкору. У него есть враги, богиня, и такие вещи случаются. Я слышал о том, что случилось, – охрана Вазкора вбежала и обнаружила, что убийца несколько раз пронзил ему ножом грудь и горло, однако мертвым был не он, а убийца. Вазкор сломал ему шею в то самое время, как тот убивал его. Охранники полагали, что Вазкор погибнет от таких ран, но он не погиб. Это ты и сама видела. А я знаю про это, – он посмотрел на меня и улыбнулся, – потому что мне тоже приходится держать шпионов, богиня.
Я не знала, что делать. И ничего не сказала. Миг спустя Джавховор поднялся.
– Сила, – проговорил он. – Я знаю, что ты можешь испепелить меня на месте, как того жреца. Но ты не гневливая богиня. Есть и еще одна часть легенды. Ты слышала ее?
Единственное мое оружие заключалось в молчании, и поэтому я ждала.
– Легенда утверждает, что богиня возьмет в мужья Верховного владыку своего Города. Притча о единении религии и государства. Народ Эзланна уже призывает к этому.
Да, он был очень опасен, наверное, еще опасней, чем Вазкор, ибо его оружием была честность. Я гадала, чего б захотел от меня Вазкор в такой ситуации. И чего захотела бы я.
– Ты, – сказала я, – смертный.
– Конечно, – согласился он, – очень даже смертный. Убийце, который всадит нож в сердце мне, будет незачем больше страшиться меня.
– Не знаю, что тебе сказать, – проговорила я. – Мне нужно время, чтобы найти ответ.
Он поклонился и снова улыбнулся, но без всякой теплоты.
– В твоем храме каждодневно молятся о нашем союзе. Такова страсть к точному соответствию.
