Глеб Аркадьевич еще раз крутанул ключи на пальце. Бинго! Кажется, он нашел то, что искал. Всего за два дня, никого не зная в этом городке, без помощников, каких-либо полномочий и специального снаряжения он, Глеб Звоницкий, отыскал девушку! Ну, дальнейшее – дело техники. Сейчас он прямиком в это самое Путашкино рядом с Вырином, а там недалеко и до того, чтобы покончить с этим делом. Гордясь собственной сообразительностью, Глеб Аркадьевич шагал к своей машине. Не доходя десятка шагов, ветеринар прищурился. В салоне «Паджеро» кто-то сидел.
Звоницкий замедлил шаг. Кажется, у нас проблемы…
На переднем сиденье он разглядел темные очки и светлые волосы лейтенанта Трусова. Второй брат стоял, прислонившись к водительской дверце.
– Добрый день. Представьтесь, пожалуйста, – официальным тоном произнес Звоницкий.
Стражи порядка переглянулись.
– Слышь, Саня, он спрашивает, кто мы такие, – ухмыльнулся младший. – Память отшибло, а?
– Ты знаешь, кто мы, – едва шевеля губами, процедил старший. – Сейчас ты сядешь в тачку и поедешь, куда мы скажем.
Звоницкий смерил братьев Трусовых холодным взглядом.
– На «вы», пожалуйста.
Старший пошевелил челюстями – то ли жвачку катал, то ли крутизну демонстрировал.
– Короче, сейчас
– Никуда я с вами не поеду, – отрезал Глеб. – Передайте тому, кто вас послал, – если хочет со мной встретиться, пусть…
Закончить ему не дали. Младший – конопатый Леха – подскочил и ткнул пистолетом Звоницкому куда-то в печень.
– Кончай выеживаться, папаша, – посоветовал сотрудник правоохранительных органов. – А то почку прострелю.
Глеб Аркадьевич молча, стараясь не делать резких движений, открыл дверцу и сел на водительское место. Братья Трусовы заняли места рядом – один и так сидел на пассажирском сиденье, а второй забрался назад.
– Уберите оружие, – сказал Звоницкий, заводя мотор. – У вас плохие дороги, не хочу, чтобы вы прострелили мне что-нибудь только потому, что кругом ухабы.
– Поехали. – Старший выплюнул жвачку. Оба брата выглядели так, будто сидели на героине – ну, или просто очень нервничали. Младший ерзал на сиденье и поминутно облизывал губы, старший напоминал вампира, которого заставили выйти на солнечный свет.
Глеб Аркадьевич решил, что спорить с ними, когда парни на таком взводе, просто опасно, поэтому нажал на газ. Компания юных злобинцев проводила «Паджеро» злобным улюлюканьем, а старуха с татуировкой смерила Звоницкого торжествующим взглядом. Мол, говорила я тебе…
Ехать пришлось недалеко. Котяшкина слободка осталась позади, промелькнул квартал респектабельных особняков, где проживала Елена Генриховна, и автомобиль, послушный указаниям старшего из братьев, въехал на центральную площадь города Злобина. Это место было Звоницкому знакомо – справа располагался чахлый скверик городской больницы, а слева – новенькое здание городского УВД.
Глеб Аркадьевич удивленно оглянулся на своих конвоиров. Когда его под угрозой пистолета заставили сесть в машину, он меньше всего ждал, что его привезут именно сюда. Честно говоря, Звоницкий решил, что братья Трусовы куплены с потрохами каким-нибудь местным авторитетом и именно к своему боссу привезли ветеринара, который вздумал заниматься розысками на подконтрольной территории.
Он ошибся совсем ненамного. Братья действительно привезли его к боссу, и по вполне понятной причине. Смешно было надеяться, что бурная деятельность столичного гостя останется незамеченной в таком маленьком городке, как Злобино.
Вот только боссом этих парней был вовсе не вор в законе. Следовало догадаться, кто
И как он сразу не сообразил! А ведь ему намекали… Сергей Петрович Караулов, Елена Генриховна… и даже шпана на лавочке – все упоминали всесильного Анатольича.
Что ж, пришло время познакомиться. Звоницкий вылез из машины и повернулся к братьям:
– Ну что, идем? Я так понимаю, Анатольич не любит ждать…
Золоченая табличка на двери гласила: «Чадов Андрей Анатольевич, заместитель начальника УВД г. Злобино Московской области».
Хозяин города Злобина оказался маленького роста мужчиной, субтильного телосложения, с сеточкой морщин у ледяных синих глаз, со щеточкой усов, пожелтевших от никотина, с маленькими руками, сцепленными в замок на полированном столе, на котором не лежало ни единой бумаги.
Глеб Аркадьевич переступил порог кабинета и вежливо поздоровался. Чадов не ответил.
– Вот, Андрей Анатольич, привели, как вы сказали, – подобострастно произнес младший Трусов. Старший размеренно двигал нижней челюстью.
– Свободны, – сквозь зубы процедил замначальника УВД, и братьев как ветром сдуло.
– Разрешите? – Звоницкий указал на стул, дождался едва заметного кивка и уселся. Что ж, поговорить он и сам был не прочь.
Чадов немного посверлил гостя взглядом, но Звоницкий с вежливым интересом изучал портрет президента на стене и никак не реагировал на угрожающее молчание. Всем своим видом Глеб Аркадьевич демонстрировал, что совершенно никуда не торопится, а неудобный стул в кабинете господина Чадова – именно то место, где он всегда мечтал находиться.
