На пороге стояла Яна Казимирова. Грязный Гарри от избытка чувств выдернул поводок из рук девушки и немедленно подскочил к обожаемому хозяину. Поскольку обожаемый хозяин лежал и был беззащитен, щенок успел облизать ветеринару нос и губы.
– Тьфу… Яна, держите его! – рассердился Глеб, садясь на кровати.
Девушка тщательно закрыла за собой дверь и намотала поводок на руку:
– Лежать! Плохая собака!
Гарри повалился на пол и задрал вверх все четыре лапы. На выполнение команды это походило мало. Звоницкий в очередной раз вздохнул, вспоминая мудрую овчарку Весту, с которой служил на границе.
Ассистентка уселась на стул и придвинула его к кровати.
– Шеф, нам надо серьезно поговорить.
Звоницкий поморщился – сцена напомнила ему прошлогоднюю криминальную историю. Тогда он валялся в больнице, а Яна его навещала.
– Яна, неужели это так срочно? – спросил Глеб.
Обычно ассистентка старалась ему не перечить, но на этот раз девушка была настроена серьезно.
– Шеф, вы просто обязаны рассказать мне, что случилось с вами сегодня. Что это за авария? За кем это вы гнались? Все вокруг в курсе, одна я ничего не знаю. Так нечестно. Рассказывайте!
Глеб хорошо знал это решительное выражение ее лица. Ох, ведь не отстанет…
– Ладно, – сдался ветеринар и начал рассказ о своих приключениях. Разумеется, он рассказал Яне далеко не все. К примеру, такая вещь, как коррупция в городе Злобине, ассистентку не касалась. Меньше знаешь – крепче спишь…
Но Глеб недооценил свою помощницу.
– Так, вы чего-то недоговариваете! – произнесла Яна. Глаза девушки горели сыщицким азартом. – Поскольку вы не предупредили меня, что уезжаем и не побежали прямо с порога собирать чемоданы… я так думаю, вы каким-то образом уделали этого страшненького дядю… Ну, хозяина тайги. И он больше не подозревает вас в этих идиотских убийствах. Я права?
Иногда Глеб мечтал, чтобы на месте его чересчур ушлой ассистентки была бы какая-нибудь томная блондинка, занятая красотой своих ногтей – ну и непосредственными обязанностями, разумеется. Но никак не тем, чтобы совать свой длинный нос в дела шефа…
– Ладно, Яна, ваша взяла. – Глеб устало откинулся на подушку. – Вы правы.
– Значит, – безжалостно продолжала помощница, – никто нас здесь не держит, и мы можем покинуть этот гадкий городишко прямо сейчас!
– Нет, не можем, – разозлился Звоницкий. – Точнее, вы можете ехать. А я останусь.
Яна с иронической улыбочкой смотрела на шефа:
– Вы что, встретили здесь большую и чистую любовь?
Глеб встал, в три шага достиг двери и широко распахнул ее:
– Прошу.
Яна медленно встала.
– Понятно, – процедила ассистентка сквозь зубы. – Значит, вы свое расследование не бросите… Ну тогда и я останусь!
И Казимирова вышла с гордо поднятым подбородком, оставив в комнате Грязного Гарри.
– Э-э… Яна! – позвал разом присмиревший Глеб Аркадьевич. – Вы собаку-то заберите…
– Нет! – мстительно заявила девушка, раздувая ноздри в порыве справедливого гнева. – Вы меня в свои тайны не посвящаете, к расследованию не допускаете… А псина ваша, между прочим. Я Гарри, конечно, дрессирую… только он что-то не поддается. Так что сейчас ваша очередь. А то я только слышу второй год, как вы кинологом работали. Может, это легенда, а?
Глеб не мог найти слов от возмущения. Пользуясь внезапной немотой шефа, Яна тараторила:
– Пес ваш невоспитанный потому, что его никто и не воспитывает. И не любит никто. Вы собаку завели… ну, пускай не сами завели, но все-таки у себя оставили. А заниматься им не хотите. Он поэтому такой шебутной – хулиганит все время. Он просто несчастный и пытается привлечь к себе внимание. Так что пора вам познакомиться поближе…
И Казимирова закрыла дверь, оставив собаку в комнате.
– Ну и что мы с тобой будем делать? – спросил Звоницкий, глядя в кудлатую морду неопределенного цвета. Гарри поднял одно ухо и вопросительно сказал:
– Гав?
На следующее утро Сергей Петрович вышел к завтраку вполне здоровым – по крайней мере на вид. На Караулове был офисный костюм, белоснежная рубашка и нежно-сиреневый галстук – он явно собрался в банк.
– У меня отличные новости! – с порога провозгласил хозяин дома. – Мне звонили… в общем, так. Очень скоро Кирочка будет с нами.
– Ой, как здорово! – Лара захлопала в ладоши. Василий улыбался с несколько преувеличенным энтузиазмом. Яна Казимирова яростно мешала сахар в чашке с кофе, не обращая внимания на разговор за столом.
– Ну вот, дети мои! – радостно произнес Сергей Петрович, постукивая ложечкой по яйцу всмятку. – Скоро все наши беды и печали останутся в прошлом, и все станет просто отлично – как раньше!
– Папа, я не понимаю, – Василий наклонился к отцу, – если эта девушка… ну эта, в озере… не Каролина, то кто же тогда?
Сергей Петрович отодвинул яйцо и поморщился:
– Ну, Василий, ты как всегда в своем репертуаре… послушай, я не желаю за завтраком говорить о покойниках, ясно? И, честно говоря, мне плевать, кто была та бедная девушка. Главное, что к нашей семье все это не имеет никакого отношения.
