«Под Дебальцевом, конечно, много наших полегло, — вспоминает боевик батальона “Заря” Константин Фофанов. — У нас в подразделении целый танковый взвод погиб. Там был советником российский офицер, причем не самый лучший. Он дал команду пойти вперед, и их, как на учении, расстреляли. От танкистов только мокрое место и осталось. А когда мы Дебальцево уже захватили, украинцы отступали малыми группами по всему периметру. Когда где-то они выходили на связь, мы их пеленговали, передавали наверх, и уже “Грады” по этому участку били»[58].
Мы беседуем с Константином Фофановым в его деревенском домике в частном секторе на окраине Борисова. На дворе — октябрь 2016 года. Моему собеседнику 58 лет, но выглядит он существенно старше. Передо мной — этакий бодрый дедушка-добряк. Он угощает меня чаем с печеньем и рассказывает про то, как воевал против Украины.
«Мы в Кировское (в рамках декоммунизации город в 2016 году переименовали в Крестовку. — И. И.), помню, приехали. Там вообще кошмарно было. Воды нет. Собаки бегают стаями голодными, рвут котов. И город постоянно обстреливается. Помню, разместили нас спать прямо на земле. Один раз вообще “подлянка” была. Наши “Грады”, машин 12, заехали, стали рядом с нами, по украинской стороне как дали залпом! Мы в шоке — ну, теперь же “ответка” прилетит! “Грады” отстрелялись и свалили, а минут через 15 полетели снаряды в нашу сторону. Нас, слава богу, не зацепило, только осколки в машину летели. Ну, а дома разнесло в частном секторе. Там еще рядом лицей, бежит пацан лет 10, и в него прямое попадание — только кишки на дереве остались».
В контактном бою Фофанов ни разу не участвовал. На Донбасс он приехал летом 2014 года и сразу попал в особую роту радиоэлектронной борьбы (РЭБ) батальона «Заря» группировки ЛНР. На вооружении роты стояли станции помех «Р-378Б» комплекса РЭБ «Борисоглебск-2». Там же служил еще один беларус — уроженец Гомеля Сергей Белашов. В роте РЭБ на должности водителя транспортера Фофанов провоевал вплоть до возвращения в Беларусь в начале 2016 года. Получал зарплату рядового бойца — 15 тысяч российских рублей.
