По образованию он ветеринар, на службе в милиции оказался лишь потому, что в начале криминальных 90-х в Беларуси в оперативники брали практически всех желающих. Чем занимался после выхода из тюрьмы и до отъезда на Донбасс — Русяев подробно не рассказывает. «Это был мелкий бизнес», — пояснил он. Его бывший деловой партнер отказался говорить о Русяеве.
Видимо, бизнес был не очень успешным, и Алексей решил поехать на Донбасс. В июле 2014 года он обратился в штаб группировки «Интербригада», организованный российской национал-большевистской партией «Другая Россия» для вербовки в «ополчение» в том числе иностранных граждан. Там беларусу дали инструкции: с кем дальше связаться, кто встретит на Донбассе и т. д. Через месяц он уже ехал в поезде до Ростова. «В городе Шахты под Ростовом меня встретили и разместили в одной из квартир, где комплектовалась группа добровольцев для переброски. До границы с Луганской областью нас довезли микроавтобусом. С собой везли баулы со снаряжением для бойцов. Потом пересели в другой микроавтобус и на нем добрались до Донецка».
В Донецке Русяева определили в 3-й ударно-штурмовой батальон группировки ДНР. В ноябре его перевели в 1-ю Славянскую бригаду. Там он попал в 4-ю роту 2-го мотострелкового батальона, которая занималась разведывательно-диверсионной деятельностью.
«После доукомплектования была поставлена задача “зачистить” населенные пункты Красный Октябрь в Тельмановском районе, Первомайское, а также прилегающую территорию вплоть до реки Кальмиус. Это делалось, чтобы затем разместить там личный состав роты. Прибыли ночью группой в тридцать бойцов, работали по 15 человек в каждом селе. Саперов было двое — я и мой друг Гера. К утру все “зачистили” и прибыла остальная рота» — так боевик описывает начало своей службы в рассказе, опубликованном в Живом Журнале «chervonec-001».
В марте 2015-го «заместитель министра обороны ДНР» и бывший командир 1-й Славянской бригады Сергей Великородный подпишет приказ о награждении рядового Алексея Русяева орденом «За воинскую доблесть III степени», правда в качестве специальности там будет указано «механик-водитель». В разговоре и со мной, и с другими журналистами Русяев признается: их взвод выполнял задачи диверсионно-разведывательной группы. «В задачу каждого рейда входили: разведка, выявление позиций тяжелого вооружения противника с указанием координат, мест переправ. А еще — фиксация перемещений их личного состава, по возможности — взятие “языка”, но по-тихому».
Зимой 2015 года, во время боя возле села Спартак в районе Донецкого аэропорта, Русяев получил осколочное ранение, контузию и потерял левую руку. По словам Русяева, 21 января 2015 года от командира роты Макса поступил приказ «выдавливать противника из населенного пункта Опытное в сторону аэропорта с целью замкнуть окружение». В тот день ДАП покидали украинские «киборги», оборонявшие его 242 дня. Важной задачей для украинской армии было удержать под контролем территорию, прилегающую к ДАПу — поселки Спартак, Опытное, Авдеевку, Водяное. Там разгорелись наиболее ожесточенные бои. Для штурма Опытного из всех рот и батальонов 1-й Славянской бригады создали специальный сводный отряд.
«Колонну сформировали ближе к ночи, от места формирования до Спартака около 70 км. Выдвинулись, и по дороге к нам присоединялись остальные отряды. Ночью прошли Донецк и вошли в Спартак. Всю ночь и утро по нам били минометы. Сели на броню — и вперед, на Опытное. По данным разведки, противник был впереди, но эти данные предоставила не наша разведка, сами мы ее не проводили, не было времени. Согласно предоставленным разведданным, в Опытном стояла часть ПВО “укропов”. Примерно в двухстах метрах от “укроповской” части наша колонна попала в засаду, стоял плотный туман, и противник бил практически наугад, но с трех сторон одновременно. Мы рассредоточились вдоль дороги и начался бой, поле за обочинами было заминировано, что затрудняло возможность маневра людей и техники», — рассказывает Русяев.
Важная деталь: сам боевик отмечает, что разведданные перед началом операции им предоставила некая третья сторона. В одном из пророссийских блогов в Живом Журнале есть такая запись от 22 января 2015 года: «Колонну 1-й Славянской бригады просто слили, а в наградных листах о каком-то штурме пишут». Как отмечает Русяев в нашей беседе, «разведданые были от корпусной разведки, а не от батальонной»[60].
«Меня накрыло конкретно. Очнулся, ползу куда-то, руку не чувствую, да и полтела тоже, рядом ребята лежат, не шевелятся — только пар над ними поднимается. Подползли Седой и Сокол, вкололи буторфанол[61] и оттащили под дерево. Лежу на спине, вижу, наших совсем мало осталось.
Потом ранило в голову, но титановый шлем спас», — вспоминает Алексей.
