А ты, Мейери, думаешь, что любовь должна быть лишь белой, сладкой и красивой?..
В десять утра, когда королевские слуги явились за сладостями, все корзины были уже упакованы, а я была готова представить королю и его невесте особые «свадебные» лакомства.
Я надела простое синее платье и белый фартук – то, что носила каждый день во время работы в лавке, повязала накрахмаленную поварскую косынку, и отправилась в замок, прижимая к груди корзину, затянутую белым полотном.
Этот визит в замок отличался от прошлых, когда я представляла сладости принцессе на завтрак.
Сегодня мажордом проводил меня в большой зал – тот самый, где устраивали в пятницу бал, а там уже стояли огромные столы, накрытые кипенно-белыми скатертями, сверкали серебряные приборы, в низких вазах красовались свежие цветы – и откуда только их раздобыли зимой?..
Придворные и гости толпились перед двумя креслами во главе стола. В одном сидел король – в парадной горностаевой мантии, в золотой короне на непокорных кудрях, второе кресло было пустым. Принцесса, баронесса и Клерхен – все они стояли рядом с креслом короля, и Клерхен была в белоснежном платье – пышном, как взбитые сливки, с атласными бантами и оборками.
Вроде бы и невеста, но вроде бы и нет – иначе сидела бы рядом с королем, а не стояла рядом, заглядывая ему в лицо.
Я ожидала, что благородные дамы и господа к этому времени откушают и перейдут к чаю и кофе со сладостями, но тарелки были чистыми, и похоже, что слуги еще даже не начали выносить закуски и первые блюда.
Тогда зачем я здесь?
- Вас просили прибыть до начала праздничного обеда, - важно сказал мажордом, и мне ничего не оставалось, как подойти к столу.
- О, вот и барышня Цауберин! – обрадовалась принцесса. – Порадуйте нас, милая барышня. Мы все очень нуждаемся в хорошей порции радости и сладости.
- Конечно, раз кольцо не нашли – так хоть подсластить горечь потери, - поддержал ее король.
В противовес словам, физиономия у него была цветущей – и особенно примечателен был синяк под левым глазом. Это несколько не соответствовало парадной мантии и короне, но его величество, судя по всему, ничуть от этого не страдал.
- Можно поздравить их величеств с бракосочетанием? – спросила я, передав корзину подбежавшему слуге и сложила руки на животе, спрятав их под фартук.
- Не с чем поздравлять, - сказал король, вольготно расположившись в кресле и самым нахальным образом оглядывая меня с ног до головы. – Пока кольцо не найдется, никакой свадьбы не будет.
- А если оно никогда не найдется? – проворчала баронесса.
- Не сквозь землю же оно провалилось, - ответил король, даже не повернув голову в ее сторону.
- Что ж, очень жаль, - ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя в душе была самая настоящая буря. – Но даже если свадьба не состоялась, сладости были приготовлены «Пряничным домиком» вовремя. Я надеюсь, мне заплатят за них.
- Обязательно, - заверила меня принцесса. – Но мне очень хочется попробовать то, что вы приготовили. Сладости, подобные самой любви – белые, нежные…
- Буду рада, если продегустируете, ваше высочество, - я открыла корзину и поставила на стол три блюда, закрытых до времени серебряными крышками.
- Я вся в нетерпении! – принцесса, не дожидаясь слуг, пододвинула кресло и села рядом с братом. – Чем вы нас удивите?
Одну за другой я подняла и отставила в сторону крышки, открывая приготовленные блюда, а потом с усмешкой посмотрела на лица придворных и гостей.
- Это – сладости любви? – неуверенно спросил бургомистр.
- Но они же все…
Остальные были не менее удивлены, изумлены и озадачены. А личико Клерхен на мгновение исказилось от злобы, но мать ткнула её локтем в бок, и барышня Диблюмен натянуто улыбнулась, будто ей немилосердно жали туфли.
Последним я посмотрела на короля. Он старался казаться серьезным, но уголки губ лукаво подрагивали, а взгляд синих глаз был необыкновенно теплым и ласковым.
Значит, я поняла его? Верно угадала, чего он хотел?
- Вы умеете удивлять, барышня Цауберин, - протянула принцесса, разглядывая сладости. Она даже приоткрыла рот – как любопытный ребенок, которому предложили нечто необыкновенное, волшебное, как подарок в первый день нового года.
- Представляю вам Сладости Истинной Любви от «Пряничного домика», - сказала я. – Во-первых, сливочные трюфели, - я указала на первое блюдо, на котором лежали темно-коричневые конфеты, густо посыпанные крошкой какао. – Затем – бисквитные пирожные. И – король всех десертов, сладкий сырный пирог в шоколадной глазури.
- Но любовь ведь должна быть белой, как снег! – воскликнул бургомистр. – барышня Цауберин! Вы готовили сладости белого цвета, а на королевский стол почему-то поставили черные! Объяснитесь!
- Да, мы ждем объяснений, - сказал принцесса и взяла двумя пальцами трюфельную конфету. – Вы объясняйте, а я поробую.
