Принесли затребованные документы. Овсянников погрузился в них с гнетущим чувством ожидания встречи с фактами биографии, которые в очередной раз изобличат во лжи всеми уважаемого, да, всеми пока уважаемого, облеченного доверием Родины ученого. И если по долгу службы Овсянникову хотелось поскорее докопаться до изобличающей сути, то чисто по-человечески он надеялся, все еще надеялся, еще верил, что там, в конце — не сплошная чернота, просто мелкие пятна, лишь забрызгавшие (по молодому легкомыслию), но не замаравшие напрочь начало жизненного предназначения.
Давно хотелось курить (да и поесть не мешало бы), но он не позволял себе расслабиться, перебрасывал и перебрасывал справа налево слежавшиеся листы зажелтевшей бумаги. И вот:
Откинулся на спинку стула, закрыл глаза, отдыхая и в то же время борясь с искушением прорезать одним взглядом по диагонали полстраницы текста, прорезать, выхватить смысл и уже тогда пойти на лестничную площадку, чтобы выглотать там с чувством исполненного долга сигарету. Все же справился с собой и, не открывая глаз, воззвал свистящим шепотом, которому успел здесь обучиться:
— А что, девочки, не могли бы отпустить меня на перекур?
Ждал: сейчас, как обычно случалось в конце рабочего дня, кто-нибудь из сотрудниц скажет со вздохом: «Какой там перекур, капитан, когда пора на заслуженный отдых!»
— Какой там перекур, капитан, — действительно услыхал усталый женский голос, — давно пора зал на охрану сдавать.
Кинул взгляд на часы: ого, к 21 близко!
— Что же никто за рукав не дернул?
— Сильно ухватисто работали, жаль было прерывать.
— А можно еще на пяток минут задержаться?
— Куда от вас денешься!
Ну, вот, дальше оттягивать некуда, сами обстоятельства вынуждают глянуть, что же содержится в личной карточке красноармейца Бовина, в карточке, заполненной в 214-м армейском запасном стрелковом полку.
Окунулся в поблекшую машинопись, донырнул до смысла, сказал себе, проглатывая слюну: «Вот так!» Вернулся к началу, прочитал все сплошняком, без пропусков, содрал напальники, принялся переписывать текст, сокращая слова, не соблюдая знаков препинания, — переписывал и повторял про себя: «Вот так! Вот так!»
Закончил, метнулся к внутреннему телефону: слава богу, майор Сидоров еще не успел управиться с делами.
— Сможешь еще пяток минут задержаться? Мне бы от тебя позвонить домой... Нет, семья в порядке, с начальством надо перетолковать.
Здесь, в Подмосковье — около 21, значит, дома уже ночь. Кого поднимать с постели? Шуляков как-то делился, что привык ложиться пораньше, чтобы пораньше и вставать, встречать рассвет. Голиков, напротив, любит вечерами почитать, вполне возможно, еще и не успел уснуть. Кроме того, Нина Васильевна у него — работник связи, ей не в новинку будет неурочный зов телефона.
Набирая номер, попытался вспомнить, где у Голиковых стоит аппарат. Неужели в коридоре? Вот тебе и хваленая чекистская наблюдательность: как-то провел у них в доме целый вечер и в течение всего вечера восхищался, не скрывая зависти, непривычно просторной кухней, к которой примыкал еще и балкон (новый дом, новая планировка квартир), и кухня, видите ли, заслонила все другие впечатления. Кухня да еще вдумчиво подобранная библиотека...
К телефону подошла Нина Васильевна, спокойно приняла извинения за поздний звонок и столь же спокойно известила, что Владимир Константинович в отъезде.
— Передать что-нибудь, когда вернется? К пятнице должен быть дома.
— Спасибо, к тому времени я и сам надеюсь все здесь закончить.
Шулякова тревожить все же не стал — подумал, что, если трезво рассудить, сделанным сегодня открытием можно будет поделиться и по возвращении домой, а что касается дальнейшей программы, она была определена еще на совещании у генерала: следует выявить всех сослуживцев Бовина по обоим артполкам, возможно, кто-то из них поможет нащупать конец ниточки от всего клубка.
Бовин Василий Иванович, 1924 г. р., русский, учащийся, б/партийный, родной язык русский, знание других языков (прочерк), образование 10 кл. Призван в Советскую Армию 14.05.45 г. в г. Пирна (Австрия). Ранее не служил, прибыл из СПП (сборно-проверочный пункт. —
Прошу исключить из проекта приказа МО СССР на представленных к награждению участников Великой Отечественной войны ниже поименованных лиц:
Бовина Василия Ивановича, 1924 г. р., представленного нами к награждению орденом Отечественной войны I ст.
Военный комиссар Н-ской области».
