К вечеру, как и предполагали, поднялись на гору — с северной стороны она имела обрыв шагов на полсотни, совершенно неприступный, окружавший плоскую вершину почти полностью; подняться туда можно было только по узкому склону, и само собой теперь он был перегорожен стеной бронеящиков, за которыми стояла батарея катапульт. Колонну пропустили наверх, дабы грызи могли спокойно отдохнуть после перехода. Хем и Дара встретились с Чрыжем, ответственными ушами Клычинской трясины. Они виделись раньше как раз в Клычино, а Дара даже получала от него люлей на тренировках, так что встреча была отмечена довольным цоканьем и ухомотанием. Чрыж расцокал о том что пока заметных действий бурые не предпринимали, и трясина лишь разогнала небольшой отряд с провизией, набранной в лесу и направлявшийся в город; грызям было что цокнуть в ответ, а именно упомянуть утопленную лодку и сожжённый наспункт. По крайней мере, теперь грызи разжились бочками зажигательной смеси и трофейным кормом.
— Вон там, — показывал с горы Чрыж, — Стоит Вторая Пропушловская, рядом Кушинская. С другой стороны, вон на том холме, Лопатинская и Вересковая, из песчанников.
— О-о, — припушнели грызи, — Столько пушей!
— Пушей достаточно, — кивнул Чрыж, — Главное, чтобы хватало снарядов, грызо. Сколько бы ни было пушей, это не поможет уничтожить город. В этом плане ваши бочки очень кстати!
— Что планируем делать прямо сейчас? — осведомился Хем.
— Как отдохнёте, выдвигаемся на холм. Оттуда вместе идём к полю, оно отсюда не видно, но оттуда идёт дорога на север. Там собираемся и уже в составе шести трясин двигаемся далее.
— Цок, Чрыж-пуш.
Надо заметить что размер трясины определялся исключительно спонтанно, так что например в Клычинской было около сотни пушей, во Второй Пропушиловской столько же, в то время как остальные были по составу примерно равны Репской. Как уцокивалось ещё сильно ранее, эти четыре сотни пушей были не единственными, кто шёл на Верхнесвистск: ещё две группы трясин шли с востока и запада, отрезая от города все пункты снабжения и по частям уничтожая отряды шняжеской армии. Кроме того, как и рассчитывали грызи, при первых известиях о наступлении бурые выслали на место событий всех воинов, имевшихся в городе, но едва они отошли, как пришли сообщения об атаках с других сторон. В итоге подкрепления не получил никто.
Основательно отсурковавшись, грызи снялись с места и за день отмахали расстояние до холма; надо заметить что это было довольно кстати, так как песчанники притащили целых семь больших катапульт, но ни одного бронеящика и тупянки, так что нуждались в прикрытии. Естественно, что более всего пялились на Дару, так как было непонятно, песчанник ли. Пяление не помешало вспушить уши, покрепче взяться за ручки и продолжить поход. Шаставшая вокруг трясины Сина набрала огромный ворох…
— Синяя сон-трава! — цокнул Хем, — Так-так…
— Думаешь то же что и я? — спросила Дара.
— Да. Мысли, — хихикнул грызь, — Я думаю про лошадей. Ы?
— Ы.
— Хорошо, продолжим. Конечно сами по себе лопать эту траву они не будут. А если?… Хмм, если что? Куда запихать эту ботву, чтобы скормить лошадям? — Хем огляделся и узрел бурую, — Сина. Ты видела, чем кормят лошадей?
— Кормом, — точно ответила она, и подумав, добавила, — Они соль любят, эти копытные.
— Точно! — цокнул Хем, — В деревне был мешок соли, вы его взяли?
Конечно, мешок взяли: соль в Кишиммаре была в дефиците. Правда не стоит думать что она тут же оказалась по карманам грызей — осторожные зверьки решили что стоит сначала достоверно испытать, не опасна ли эта соль, а уж потом объедаться ею. В итоге кусочки соли были заложены в небольшие охапки сухой травы, содержащие и сон-траву, и эти подарки разбросали вдоль курса движения трясин, там где обычно появлялись бурские всадники. На следующий день это дало результаты, хотя и несколько не те что ожидалось — учуяв соль, животные стали раскапывать связки сена копытами, не обращая никакого внимания на удары погонщиков; в итоге грызи успели подобраться достаточно близко, чтобы засыпать бурых стрелами и заставить бежать пешком. На окрестные равнины были выпущены ещё штук семь лошадей, так что теперь появлялись только отдельные наездники, наблюдавшие очень издалека.
