На третий день продвижения деятельность бурых была уже заметна везде — вырубленные куски леса, развоженная в грязь дорога, какие-то уродские хибары по обочинам… город маячил на горизонте, но идти до него предстояло ещё порядочно. Как раз сдесь бурые выдвинули навстречу трясинам своё вооружённое стадо. Откровенно цокнуть, у любого слегка подёрнулся бы глаз от вида такой толпы — словно муравьи из разворошенного муравейника, бурые пёрли по полю волнами, составляя грязно-коричневое пятно огромнейших размеров. Убедившись что грызи обойдутся без них в приведении отряда в боевое построение, Хем и Дара полезли на бронеящик осмотреть позицию. Поле было практически пустое, и за исключением некоторых неровностей, плоское на много килошагов. Летом его покрывали травы, местами малопроходимые, сейчас же лапы и колёса сбивали только сухие тростинки.
— Не вижу орудий, — с осторожным оптимизмом цокнул Хем.
— Я тоже не вижу, — кивнула Дара, — Копейщики, вон смотри сколько.
— Сколько именно? — задался вопросом грызь.
Посчитав бурых на одном клочке местности, он прикинул сколько таких клочков и получил около двух тысяч рыл. Тем временем трясины собирались в единого ежа, выставляя стену бронеящиков по периметру; между ящиками где не хватало их, ставили тупянки, причём по две штуки, одну перед другой — такую пуховину не пробить даже самым тяжёлым копьём. В центре размещались орудия — крупнокалиберные крестолуки и катапульты, частично прикрытые бронеящиками. Хем посмотрел вниз с ящика на суетящихся грызей и заметил Сину, забившуюся в угол.
— Мурка! — цокнул он.
— Аюшки? — показались серые уши Мурки, каковая отвечала в трясине за лечение раненых.
— Возьми бурую к себе, пусть помогает. Или чтобы хотя бы не мешала.
— Пфф, — подёрнула ушами та, — Цок.
Хем наблюдал за тем, как сотни воинов бурых стекаются в колонны, выравнивая ряды… гусак подери, присмотрелся он, они же не сами! Даже издали были заметны десятники и сотники, носящиеся по толпе с выпученными глазами. Какой бред, подумал он с отвращением, как это возможно?! Ему показалось что войско бурых сдвигалось вперёд под напором каких-то отвратительных щупалец, тянувшихся от города, и дальше, из-за гор…
— Хем-пуш, — подбежала белка, придерживая лапой бронешапку, — Рилла-пуш передаёт что слева у бурых замечены четыре катапульты.
— Где? — уточнил грызь.
— Воон, смотри туд, за кустом. Видишь, тряпки? Катапульты закрыты сверху ими.
— Хруродарствую, грызо! — цокнул Хем и побежал к своим катапультщикам.
Тем времнем колонны бурых стали отклоняться, обходя «ежа» по сторонам — вероятно они думали, что с боков или с тыла стены нет, но их ждал облом — трясины стояли круговой обороной. Самая большая толпа, состоявшая из четырёх колонн, осталась спереди, остановившись на расстоянии полёта стрелы.
— Предлагаю не прекращать движения! — цокнул Чрыж, — А ну-ка!
А ну-ка было одобрено: тупянки развернули на 90 градусов и они спокойно покатились вперёд, не говоря про бронеящики. Стоило усилий поддерживать общее построение, но бегающие и орущие грызи выполнили задачу синхронизации вполне удовлетворительно. Увидев что трясина прёт на них, бурые заняли оборону, выставив стену щитов и копий; в задних линиях стали выстраиваться лучники.
— Тупянки за ящики! Не высовываться! — цокал Хем, толкая ящик и периодически вскакивая наверх чтобы видеть картину.
Перестроение имело смысл, так как скоро трясина уверенно оказалась в зоне обстрела луков.
— Стрелы!
Хем юркнул прямо под бронеящик; вокруг как прошёл град, стрелы втыкались в дерево и землю. Он сообразил, что это был полный залп, так что опять высунулся наверх: за стеной копейщиков стали заметны дымки.
— Пуух! Обстрел горящими стрелами, принять меры!
Меры заключались в том чтобы максимально закрыть пух от подгорания. Кроме того, часть огнемётов использовали в обратную сторону, наполняя поршни водой для заливания огня. Как и предполагал Хем, следующий залп был огненный и создал уже куда больше проблем — воткнутые в щиты стрелы дымили и разжигали огонь на дереве.
— Тупицы, — цокнула Дара, оказавшись рядом, — Бьют залпами, когда все спрятались!
— Им только этого не говори! — хохотнул Хем.
— Эх, пушнинушка, цокнем!!.. А собака пух-пух-пух, не крупнее боков двух!..
Подбадривая себя таким образом, грызи продвигались всё ближе и ближе к стене бурых, так что уже хорошо различались морды; стрелы по-прежнему шли залпами, так что серьёзно не зацепило ещё ни одного: видя тучу стрел, грызи прятались, а с прекращением обстрела продолжали идти. Трясина оказалась порядочно задымлена от обилия комков зажсмеси, но упрямо двигалась вперёд. Грызи, шедшие сзади, толкали ящики с внешней стороны оборонительного кольца — оттуда им пока не угрожали, а перелетающие стрелы могли задеть; в целом же для защиты с второй стороны использовали лишние тупянки, не установленные в стену. Несколько свободных грызей бегали по трясине, собирая горящие куски смолы в кульки — эти же подарки отправляли обратно.
— Пуух! — раздалось сбоку, — Стойте! Сбоку атакуют!
