Собственно, он так и сделал, запустив лапы под плащ. Казалось, что-то хрустнуло, на самом деле Дара уже воткнула острие оружия в горло дурака, и просто придерживала тушку на весу. Второй слегка забеспокоился, но тормозил так основательно, что Хем сделал хороший замах и приложил его клевцом по головной части. Весьма тихо и чисто тушки свалились на землю; грызи аккуратно отволокли их в тёмные закутки, чтобы не поднимать волну раньше времени.
— Дыых, пух-голова! — фыркнула Дара, — А если бы их было трое?
— Если бы да кабы, — отцокнул Хем, — Пошли.
Миновав ещё две грязные, заваленные всевозможным хламом площадки, трое подошли к башне. У входа торчал бурый, сидевший на бочке и просто храпевший. Сина хотела потрясти его за плечо, но Дара остановила её; оглядевшись, белка скользнула внутрь сооружения. Оставшиеся спокойно, насколько это возможно, ждали её, не обращая внимания на проходящих мимо бурых. Наконец она так же неслышно покинула сарай.
— Всё в порядке, они там, — шепнула она, — Очень много!
— Сотня?! — фыркнул Хем.
— Сотня? Тысяча! — огорошила его Дара, — Этот свинарник очень большой, Хем.
— Хорошо, сматываемся.
Бурые посматривали на них, но более к трём ходокам никто не приставал. Казалось, остаётся дойти до дыры и перелезть на свою сторону, но не тут то было. Подойдя к этому месту, пуши увидели что рядом уселась компания из пяти воинов — судя по котелку, сидеть они могли долго. Пришлось срочно разминать мозг и придумывать, как выкручиваться.
— Бойцы, вы чего же? — хрипло пропищал Хем, — Там в порт шнязь приплыл!
— Чёооо?! — привскочили бурые.
— Да, мы сейчас тоже пойдём встречать! — идиотски закатила глаза Сина, — Такое событие!
Бурые убрались в течении пары цоков, после чего трое влетели в узкую нору, как змеи. Однако когда Хем уже влезал туда хвостом вперёд, из-за угла вышли ещё бурые. Попялившись друг на друга, они оттормозились — грызь исчез под землёй, а бурые швырнули туда копья.
— Валим-валим-валииим!! — подтолкнул белок Хем.
За забором быстро начала подниматься паника, но пока бурые сообразили, где искать беглецов, те уже отошли достаточно далеко и побежали к трясине со всех лап — едва они перепрыгнули через тупянки, как в них же грохнули стрелы.
…
Сырой туман тянулся над равниной, накатывался с моря и обтекал высокие камни и частокол города. Сонное утро нарушалось более всего криками чаек и негромким поцокиванием возле костров с кормом. Хем, как ему ни хотелось дрыхнуть в ящике, обошёл всю свою трясину и перецокнулся с ответственными ушами соседних отрядов. Под лапами похрустывал песок с мелкой галькой, влажный воздух сильно морозил, но радовал отсутствием ветра; грызь прохаживался вдоль стены тупянок, вспушившись.
— ЦоГ, Хем-пуш! — подцокнуло сбоку.
Через кучи снарядов ловко перепрыгнула Сина — бурую было трудно узнать, вместо бурской одежды на ней были кожаные доспехи, набранные из лишнего, узкая бронешапка и налапники с засунутыми в них ножами и дротиками. Но главное заключалось в её поведении — конечно, за несколько дней она не могла научиться владеть оружием, но уже никак не порывалась хвататься за канат, как раньше, и в глазах грызуньи появлялся просто бельчоночий восторг от жизни. Подбежав к Хему, она схватила его за лапу и потёрлась об него ушками.
— Что, белушечка? — погладил её грызь.
— Ничего, просто, — улыбнулась Сина и отвела взгляд, — Хем, я тут хотела ска… то есть цокнуть…
— Синуха. Мне кажется, ты не можешь сейчас связно цокнуть, так?
Бурая подумала и кивнула головой.
— Вот. А сейчас намечается кое-что слегка важное, грызо. Поэтому, — ласково погладил её ушки Хем, — Я тебя внимательно послушаю, но потом, цок?
— Цок, — кивнула она.
— Ещё бы не цок, — пробормотал себе под нос Хем, — Пуух! Просыпаемся, сурки! Пришло время!
Время вполне пришло: катапультщики, слегка покормившись, занимали свои позиции у орудий и натягивали пружины, до этого снятые. Четыре крупнокалиберных требучета медленно наклоняли рычаги, нацелившись на дальние части города. Если в трясине пуши действовали без особенных заминок и тихо, то за частоколом бурые сильно всполошились и забегали, так как предполагали, к чему это. На этот раз они предполагали всё правильно: пока за стеной окружения неспеша приготовили орудия, в море недалеко от города откантовались два корабля-ящика, тоже готовые вести обстрел.
— Мы родились в этих лесах, — громко цокала Рилла, та что вела Первую Пропушиловскую трясину, — Как свободные звери! Мир даровал нам разум, гусак подери, не для того чтобы кто-то из нас отнимал у других свободу! Эта омерзительная банда, называющая себя шняжеством, живёт по своим законам. Вдумайтесь, грызо! По законам, а не по совести! И наверное мы оставили бы их в покое, если бы они оставили в покое нас. Но тот кто замарал свои лапы кровью беззащитных уже не может остановиться, грызо. Посему эта гниющая куча отбросов должна быть ликивдирована!
