Так как над трясиной установилась относительная тишина, пока пуши слушали Риллу, бурые тоже поняли, к чему это, и выпустили на звук цоков кучу стрел. Однако как только залп заканчивался, белка продолжала, и все её прекрасно слышали.
— Да-да! — кивала Дара, — Так я и хотела цокнуть!
— Точно, — согласился Хем, потихоньку вращая ворот катапульты.
— По врагам Мира — ПЫЩ! — закончила свою речь Рилла.
Десятки рычагов разом выкинули вперёд снаряды — камни, связки подожжёных деревянных кусков, горшки с зажсмесью и угольной пылью. Кусок частокола с площадкой, с которой палили лучники, как обгрызло огромными резцами — повышибало брёвна, снесло навесы, и всё это быстро заволакивало дымом.
— Не спешите, — осадил Хем бросившихся перезаряжать, — Время есть.
Размеренно, но без задержек снаряды полетели со всех орудий, в том числе с кораблей. Город покрылся сплошной шапкой дыма, вываливавшейся кусками наружу — Хем и Дара уже видели такое, когда обстреливали форт. Во множестве мест через дым стали прорываться языки огня, а тушить возгорания мешали десятки малокалиберных камней, градом посыпающие город. С отдельных площадок бурые пытались вести ответный обстрел, но это было маловозможно под градом из камней и поленьев, так что они скоро бросили это дело. В некоторых местах постройки занялись пламенем как следует, выбрасывая высокие сполохи огня и столбы дыма, но это было ещё только начало. По заранее разработанной схеме пуши сначала засыпали врага камнями и поленьями, дабы поразбивать крыши и создать задымление — на это ушло несколько килоцоков, ведь заряжать катапульты приходилось по-прежнему лапчонками. Однако большое количество этих самых катапульт делали своё дело — снаряды летели почти беспрерывно. После того как первая партия дымарей и зажигалок была выпущена, в дело пошли куски зажигательной смеси — той самой, захваченной у бурых же: её мяли комками и цепляли на небольшие сухие палочки, каковые связывали в пучок и утяжеляли поленом — пролетая над целью, эта погрызень вращалась и разбрасывала горящие подарки куда попало. Вскоре стало ясно, что правая часть города разгорелась основательно, и потушить её не светит. Туда прекратили стрелять, а вскоре и совсем закончили «концерт», опасаясь как бы город не полыхнул одним большим костром.
Пушам за это время конечно тоже пришлось не особо сладенько: приходилось постоянно с натуги вращать вороты, нюхать дым, обжигаться огнём; нет-нет да из-за стены прилетал ответный подарок. Мелкие камни и чурки, когда их запускали кучей, могли полететь в том числе и на голову своим же. Вроде бы, как потом разобрались, насмерть никого не зашибло, но переломанных лап набралось немало. Но как ни пришлось туго пушам, бурым пришлось гораздо туже: еле-еле, пользуясь прекращением обстрела, они смогли остановить распространения огня из правого крыла города, каковое полыхало просто вовсю. Треск от огня стоял оглушительный, да и жар чувствовался по всей трясине, только поверни туда нос. В нагромождении сараев что-то сильно грохнуло, полетели обломки и фонтан испаряющейся воды — видимо, взрывались вскипевшие бочки.
Со стены были скинуты лестницы, какие ещё не переломало и не сожгло, и по ним скатились несколько бурых, верещавших и поднимавших лапы без оружия.
— Началось, — подзакатила глаза Дара.
— Экая странность, чтоли, — цокнул Хем, — Получается что сидеть в ящике и отбивать атаки куда как проще, чем понять что делать с этими полудурками.
— Да никакой странности, — вздохнула Дара, — Но я тихо порадуюсь, что не выучила язык.
— Цокните так, пущай все выходят из этого бельчатника. Потом мы посмотрим, чтобы там никого не было и все были без оружия, и потом могут заходить обратно.
— Ооо, свиньи куриные! Можно мне пойти стирать портянки?
— Э, нее, грызо, там уже места заняты…
Естественно, то что было цокнуто обернулось страшенной волокитой. Если бойцы ещё вышли из города более-менее быстро, хотя и тащили раненых, то «просто жители» кинулись собирать, как они пищали «скарб» — всякое зло, типа тряпья, посуды и прочей шушары.
— Тупицы! — не особо любезно заорал Хем, — Вам же сказали выйти самим, а не с хламом!
Тем не менее, почти каждая самка тащила с собой необъятный куль барахла, так что выход населения растянулся до самой ночи. Идти осматривать город в темноте никому в голову не пришло, так что снова пришлось ждать до утра. По крайней мере, были пойманы главнюки, каковые руководили всей авантюрой по высадке в Кишиммару — их вытолкнули вперёд сами же бурые. Те хорохорились, но судя по бегающим глазам прекрасно понимали, что ничего хорошего им не светит. Этих недогрызков усадили на бочки и решили основательно расспросить.
— Какого пуха вы сюда припёрлись вообще? — задала резонный вопрос Рилла.
— Вы знаете наш язык? — удивился бурый.
Хем вздохнул, потому как ему хотелось сурковать, и всем хотелось, а этот ушлёпок задерживал процесс. Переглянувшись с пушами, он взял клевец и хряпнул по бревну рядом с лапой бурого, на пол-пальца не попав.
— Недогрызо, — цокнул Хем, — Я настоятельно советую отвечать на вопросы, а не задавать свои.
