— Катапульты сами не стреляют. А сдесь у нас можно будет оставить грызо, ну штук пятьдесят от силы. Больше не осилим на длительное время, точно.
— Уге. Понятно, но как тогда цокать?
— Гм. Как цокать, Сина?
— Эмм… — осторожно повела ушами та, — Расслушать?
— Именно. Быстро хватаешь суть, грызо.
— Расслушиваем… — Дара уселась на обрыв, мотая ногами, — Нельзя залезть, но можно зашвырнуть снаряд.
— Может как нибудь укрыть это всё от обстрела? — расхаживал по площадке Хем, — Но напух, тяжёлые камни пробивают даже накат в два бревна… Да и нарыть столько никак не получится.
Грызи осмотрелись с высокого утёса, на равнину и море за ней, на зелёную стену тайги, пытаясь увидеть какую-нибудь подсказку.
— Они могут вернуться, — произнёс Хем, глядя на маячащие на западе горы, — Как грызть дать кто-нибудь сбежал в Бурнинач до того, как мы обложили город. Теперь они знают, что тут происходит.
— Да, но они не знают что мы пока не собираемся продолжать, — цокнула Дара, — И будут сидеть ждать, когда тысячи страшных бронеящиков приползут в Бурнинач.
— А почему мы не собираемся? — уточнила Сина.
— Уэ? Тебе так не терпится? — усмехнулся Хем.
— Да не то чтобы… Я просто подумала, ведь теперь сдесь нет шняжников, и я вот могу сама выбирать, с кем мне цокать… А в Бурниначе всё также, как раньше было у нас.
— Умно, это я упустил, — согласился грызь, — Хмм… Да, это даёт куда больше поводов ускорить продолжение разноса. Но в любом случае, этого не удастся сделать в этом году. Мы рассчитывали припасы на поход досюда, а не куда придётся. Поэтому, белки-пуш, задача укрыть где-то оборудование никуда не девается.
— Может, в горах поискать подходящее место? — предположила Дара.
— Горы допуха далеко.
— Горы допуха близко. На севере они вплотную подходят к морю. А дотуда можно добраться плотами.
— Кажется, мысль! Плот тянуть канатом с берега, и тьфу на ветер. Но мы не знаем, есть ли там пригодное место.
— Так пошли посмотрим, килошагов сто от силы.
На этом и порешили, отправившись обратно к городу. По пути они издали видели несколько отрядов пушей — некоторые шли туда, другие обратно; прогнали и довольно большую колонну огрызков. В городе, отцокавшись самым причастным из всех причастных ушей, начали исполнять задуманное. Сина резонно заметила, что в городе немало рыбаков, а следовательно стоит поспрашивать у них, как обстоят дела с горами. Трое завернули к побережью, где громоздились причалы и сараи, в которых делали и ремонтировали лодки, а также работали с рыбой. Вонь сдесь от этого стояла исключительная, да и вообще всё хозяйство выглядело на редкость убого. С самого начала любого входящего встречала большая лодка на двадцать шагов, переломанная пополам и торчащая из воды — в неё угодил один из камней, выпущенных из «требы». Пуши сюда пока не очень-то заходили, и бурые возились практически так же, как раньше: кто-то чистил рыбу, кто-то конопатил лодку, но большинство просто околачивались, беспрерывно трепя языками.
— Вот сдесь можно и поспрашивать, — довольно цокнула Сина.
— Так и поспрашивай.
— Эээм… — прижала уши она, — А почему я?
— Чья идея, тот и.
— Хем, я боюсь, — призналась бурая, — Тем более они не будут мне ничего рассказывать.
— Почему не будут? — осведомилась Дара.
— Потому что я такая маленькая, — развела лапами та.
— Ну ладно, а почему боишься? — цокнул Хем, — Чего ты боишься?
— Но их же много, — прижалась к грызям Сина.
— А нас рать! — фыркнула Дара, потирая когти, — Что они нам сделают, Син? Жирные, переевшие морепродуктов грызуны! Мы с Хемом их тут половину перережем на месте, а вторую половину жестоко изобьют наши, которым бежать досюда два цока. Так есть чего бояться?
— Нечего, — осторожно улыбнулась она, подумав.
Ещё вздохнув, Сина таки подошла к нескольким бурым-рыбакам, которые толклись у лодки, вытащенной на деревянный помост, и отцокала свой вопрос. Она опасливо оглядывалась на пушей, но те прогуливались по причалу, как ни в чём ни бывало. Впрочем, рыбаки были не настолько тупы, чтобы обращаться с ней как раньше в присутствии пропушиловцев.
— А что мне за это будет? — осведомился бурый, осклабившись и облизывась на Сину.
— Я вам серьёзно! — сухо сказала Сина, глядя изподлобья и прижав уши.
— Я тоже, — убрал ухмылку грызун, — Думаешь, мне заняться нечем кроме как водить вас посмотреть на горы? Я спрашиваю, что мне за это будет.
— Судя по тому сколько ты тут ошиваешься, тебе и правда нечем заняться.
Бурый схватил её за шею и несильно, но притянул к себе и зашипел:
— Да как ты смеешь, девчонка! Если бы сдесь не было этих дикарей! Я бы тебя!..
— Но они тут есть, — оскалила зубы Сина, глядя ему в глаза, — Лапу убрал.
Бурый глянул на пушей и в тысячный раз решил, что хвост дороже, так что убрал лапу.
— За просто так я вам ничего не скажу, — отвернулся он.
Сина фыркнула и вернулась к пушам.
— Эти уродцы не хотят ничего говорить без оплаты, — сообщила она.
— Им же хуже, — цокнул Хем, — О, зырьте-ка.
