- Вот оно что! - говорит офицер, хлопнув себя по лбу. - Я понял! Вспомнил! При Марке Аврелии в Херсонесе стоял Первый италийский легион!
Чего это он понял, когда тут всё волшебно и непонятно? Какой еще аврелий? Какой легион?
- Чего-чего? - ревниво переспрашиваю я.
- При римском императоре Марке Аврелии где-то здесь находился лагерь Первого легиона, а его священным покровителем считался Геракл. Это подземное святилище Геракла!
- Кого?
- Храмы часто устраивали в пещерах. Должно быть, вход завалило еще в дохристианскую эпоху. Вероятно, землетрясение… Воистину, много чудес у Аллаха! Мои предки, крымские ханы, владели этими землями триста лет и даже не догадывались…
Потом он бормочет что-то на неизвестном мне наречии, а дальше опять по-русски:
- Превосходный образец позднеримской мозаики! Изображены все двенадцать подвигов Геракла. Вот он побеждает Немейского льва… Отсекает головы Лернейской гидре. Ловит Киренейскую лань. - Палец татарского принца любовно погладил по золотым рожкам козу, которую волок куда-то кудрявый бородач. - А это Геракл чистит Авгиевы конюшни…
Я вспомнил, что Платон Платонович еще на «Беллоне» давал мне читать древние греческие сказки и там, в самом деле, был рассказ про могучего героя, совершившего много великих деяний.
Оказывается, тут не двенадцать братьев, как я думал. Это всё один и тот же богатырь, просто в разных возрастах и в разных местах!
Но вот Аслан-Гирей дошел до моей Дианы и надолго застыл. Замер и я. Что он скажет?
- Прелесть какая, - покачал головой штабс-капитан. - Это, конечно, Дианира.
(Так мне, во всяком случае, послышалось.)
- Вы знаете Диану?! - потрясенно лепечу я.
- Не Диана, а Дейанира. Жена Геракла. Он сразился из-за нее с речным богом Ахелоем и победил, отломав ему рог. Дейанира очень любила мужа и, когда Геракл погиб, наложила на себя руки. Клянусь Аллахом, эта пещера - настоящая жемчужина, подлинный праздник для археологической науки!
Я стою, осмысливаю услышанное.
Думаю: «Нет, ваше благородие, тут не наука, тут совсем другое. Дейанира - это именно что моя Диана, а я, Герасим, - все равно что Геракл. Это наш с нею храм, храм нашей судьбы. Дейанира стала женой Геракла, а Диана будет моей женой. Кто захочет у меня ее отобрать, обломаю гаду рога! И любить мы с Дианой станем друг дружку так, что, случись с одним беда, другой тоже жить не захочет!»
Но почти сразу одергиваю себя.
Какой еще женой? Ну сказала она: «Никуда я не поеду. У тебя фрегат, а у меня ты». Так это ж пустое, девичье. Просто ей захотелось быть похожей на Агриппину Львовну, вот и повторила за нею почти слово в слово.
Ничего ведь не изменилось. Как была Диана дворянка, офицерская дочь, так ею и осталась. Мало ли что она бедная. Крестинская тоже бесприданница, а к ней вон настоящий князь посватался. И с Дианой будет то же самое. Найдется, обязательно найдется какой-нибудь граф или мильонщик, предложит руку и сердце. «Рога обломаю!» Мне ли, неучу и голодранцу, мешать Дианиному счастью…
Пока я жалею себя, Аслан-Гирей обходит с факелом дальние закоулки подземелья, светит на штабеля узкогорлых кувшинов, на расписные вазы.
- Ого! Здесь целый музей! Гляди-ка, и запечатанные есть! Что там? Масло? Вино? Благовония? Ты хоть представляешь себе, юнга, сколько денег всё это стоит?
Я хлопаю глазами.
- А?
- Это же открытие мирового значения! Настоящая сокровищница! А если разрыть осыпавшуюся часть пещеры, наверняка найдется еще немало всякого. После войны казна выплатит тому, кто нашел храм, огромную награду. Точно не помню, как написано в законе, но, думаю, четверть стоимости. Это десятки, а то и сотни тысяч. Будешь ты, юнга, и богат, и знаменит…
Здесь штабс-капитан вздыхает и поворачивается к кувшинам спиной.
- …Если, конечно, доживешь… - Он смотрит на часы, разом позабыв про подземные сокровища. - Ладно, до рассвета спим. Нам понадобятся силы…
Потомок ханов укладывается на пол, подкладывает вместо подушки планшет, и через минуту я слышу ровное, сонное дыхание. Вот какой хладнокровный!
Остаюсь наедине с вихрем взбеленившихся мыслей…
Пробудился мой татарин так же мгновенно, как уснул. Не знаю, сколько времени прошло. Наверно, несколько часов. В мечтаньях время летит незаметно.
Я как раз ехал в роскошной карете по столичному прошпекту с Дианой, и повстречалась нам Крестинская со своим фертом, а только ихний экипаж был попроще нашего, и князь этот мне уважительно поклонился, а я ему слегка кивнул, да небрежно отвернулся и говорю своей невесте…
Здесь Аслан-Гирей вдруг сел, щелкнул часами.
- Ого, половина десятого. Наверху давно светло, а мы всё почиваем. За работу, юнга, за работу!
Я вскочил, готовый немедленно браться за дело, однако мой командир был человек обстоятельный.
Сначала он спросил, в какой стороне восток. Я не знал.
- Будем считать, что Мекка там. - Штабс-капитан сел на коленки напротив Дианы, то есть Дейаниры, и стал класть земные поклоны, приговаривая что-то певучее. Никогда я не видывал, чтоб офицеры молились побасурмански. Удивительно!
Продолжалось это, однако, недолго.
- Теперь походный завтрак.
