— Паук Апокалипсиса или Ужас Гарнайских гор. Слышали мы о таком. Байка, которую не нужно было никогда сочинять, — усмехнулся Леандрий. — Любили раньше фантазировать. Это относится почти ко всем созданиям Эры Чудес. — Маг подошел к окну и двумя пальцами взял свисающего со ставни паучка. — Да, давным-давно один древний народ поклонялся похожему божеству, но гэльланы их истребили, а идолы с паукообразным существом сжег огонь Гехила. — Леандрий раздавил насекомое, не поморщившись. — Когда был помоложе, преподавал немного историю, так что мне можно верить, ребята.
Энит, с отвращением посмотрев на пальцы мага, сказала:
— Я верю в древние писания. В книгах гэльланов сказано, что на заре времен, еще до нашествия марбеллов, великий царь, объединивший все народы Арлена и благословленный всеми богами, пронзил Хос-Каля волшебным копьем и сбросил паука в Расщелину Мрака.
— Это сделал Избранный Десяти Пророков — его первый подвиг. Рождение героя.
— Адриан, — недовольно произнесла девушка, словно обращалась к младшему брату, — в Арлене тогда Создателю не молились, и Нир-Кайлина там не могло быть.
— Но в писаниях Меллана говорится…
— Остановитесь, пожалуйста, люди добрые, — вмешался Амор. — Нас ожидает другой мир, давайте не будем нагружать голову сказками, и от них надо отдыхать.
Дэйн обратился к солтысу:
— В пути мы остановились в верадской деревне и там пережили нападение разбойников, пришедших из лесов. Они поклонялись Лебесу. Неужели духовенство во всем графстве так плохо справляется со своей задачей, если какие-то отщепенцы, прячущиеся в лесах вдруг вспоминают запретных божков?
— В Анероне все иначе, сударь. Айхарды не из набожных, да и Создатель и Миратайн давно оставили эти места, иначе помогли бы нам справиться с бедой. Вот и приходится люду, к сожалению, просить помощи у гэльланских богов, ведьм и юродивых.
— Я бы не называла его так. Он узнает… — вдруг заговорила жена солтыса.
— Помолчи, женщина.
— Вы кого назвали юродивым? — поинтересовался Дэйн.
— Заговоренного. Чудака, поклоняющегося бабочке.
— Мотыльку, — поправила жена.
— Один хрен.
— И как же вам помогает Заговоренный? — спросил Дэйн.
— Не дает кадаврам приблизиться к нам. Иногда ночью они подходят со стороны форта близко. Хотя Белоликий делает куда больше для нас, но и плату берет соответствующую.
Они называют гэльланского бога времени и смерти Белоликим. Идолы ему тут тоже понаставили. Интересно. «За ней пришёл Анор. Была сильная гроза», — вспомнил Дэйн слова Риэннон.
— Какую плату?
— Забирает жителей.
Анор появляется среди смертных и шастает вдоль изб, прогоняя нечисть? Бог времени и смерти? Что за нелепица? Дэйн, думая, прошелся по комнате. «Некий человек с белым лицом здесь присутствует, допустим, но это может быть призрак или выкрашенный лицедей, который хорошо наживается на страхе крестьян перед страшилками форта Ландо. Риэннон не видела его, но лесные духи поведали ей об Аноре. Что у нас сейчас получается? Гэльланский бог забрал Бетани Лир в иной мир, и других он тоже похищает. Зачем ему это делать?». Арделл в Лирвалле говорил про привидение. «Ночь стала для меня днем, а день — ночью», — вспомнил он слова старика. Дэйну недавно приснилось, что он побывал дома у этого арделла. Тот так испугался, что наложил на себя руки.
— А ведьма и поклонник Мотылька? Какую они берут плату?
— Астра просит побрякушки: браслеты, серьги, ожерелья. У нас тут натуральное хозяйство, если могли заметить, сами себя всем обеспечиваем, а ей подавайте и серебро, и бронзу! Откуда в этом проклятом месте появится золото, а?! Крестьяне им срать не умеют, еще и купцы почти не ходят сюда! Вот и остается мне во время поездок к сударю Дамиану или другим местным, попросившим у ведьмы что-то, отправляться в ближайший город и искать там побрякушки! Посмотрите, даже у моей женушки нет украшений — змея все забрала. — Солтыс подул на настой из шиповника и осторожно отпил. — Ведьма вся обвешана ими, точно потаскуха. Но что поделаешь, народ доверчивый, боится ее. И верит.
— Не боишься кровавого поноса, муж?
— Лучше смертельно просраться, чем потакать обвешанной цацками шалаве.
Леандрий сдержал смешок, а Энит недовольно поглядела на хозяина дома.
— Муж, благодаря ей у нас тут рождаются здоровые и сильные дети, мало кто болеет…
— Ох, не надо, хватит об этой змее… Меня заколебал этот балаган. Я бы разогнал их всех, будь моя воля, но это наша единственная защита, а барон пока беспомощен.
— Послушайте, — обратилась к ним жена солтыса, — вам нужно обязательно посетить Астру перед походом. У нее есть замечательные обереги из костей сокола от сглаза, из темного тиса от пьянства, из тюльпанов…
— Моя жена всем советует посетить подругу и купить у нее барахла, вот, только та ни хрена с ней не делиться, потому что жадная змея!
— Ну прекрати…
— У меня голова разболелась… Простите, люди добрые, раньше как-то поспокойнее жилось.
— А Заговоренный? Что он требует? — спросил Виллен.
Солтыс отпил настой и отвел взгляд. Жена же смотрела на него и остальных настороженно.
— Попросил невесту, — вымолвил он немногословно.
