— Где у вас статуя Предка? — спросила Энит.
— За домом кожевенника — недалеко отсюда. Не пропустите.
Часть группы решила наведаться к ведьме, жившей на скрытом дубами бугре. Дэйну стало интересно, что она может рассказать о Белоликом, так как солтыс поведал о связи Астры с Анором. Ведьма, мол, даже общалась с ним.
Посеревшая статуя в человеческий рост, окутанная лианами, одиноко ждала посреди лесной чащи. Дэйн увидел изваяние Анора, когда с остальными шел к дому ведьмы. Отголосок прошедших веков, что создавался гэльланами и таки ими не позабылся, но утратился. И новые поселенцы приняли чужого бога, уделяли ему время, как это делали прежние хозяева земель. Шатиньонцы — потомки марбеллов, обитавшие в Вевите, — со временем полностью переняли традицию: они подносили скромные дары и яства, оставляли их на каменных кругах, и только самые храбрые, либо просто отчаянные подходили к статуе близко. Не все местные понимали, кому они приносили медовые соты с цветами, кто смотрел на них с высоты. Но куда еще им податься, когда от болот ветрами несется запах смерти, а в их утягивающих глубинах скрывается что-то опасное. Люди погибали здесь часто, а потому искали защиты они у того, кого в былые времена здесь называли Провожающим в Долину. Анор, которого боялись и почитали гэльланы, принимал подношения от новых гостей, говоривших на ином языке и неизвестно, были ли ему милы дары.
Дэйн пересек первый круг из покрытых мхом валунов, когда его захлестнул ветер со стороны болот.
— Это его называют Белоликим? — спросил Адриан.
— Да, и поклоняются ему. — Дэйн переступил через остальные два круга и приблизился к статуе, выветренное лицо которой покрылось пятнами. Голень Дэйна, схваченная призраком, когда желтое поле пылало, заныла ближе к лодыжке. А ухо будто бы снова оглохло, как тогда при соприкосновении с Риэннон. — Самый молодой бог народов Арлена.
— Местные умеют подбирать защитников, — усмехнулся Леандрий. — А вы хорошо знакомы с богами гэльланов. Впечатляют такие знания от капеллана Белого Пламени. Откуда такой интерес?
Смотря на изваяние, Дэйну послышался голос сестры. Он сейчас словно снова оказался в Мереле, и зеркала окружают его, а наверху ожидает умирающая Мария. Зеркало перед ним, но увядающую зелень глаз он уже не видит. Себя не вернуть. Дэйн дотронулся пальцами до кармана, где было зеркальце Бетани. Гнев пробудился в нем.
«Что, маг, если твой женоподобный друг теперь помалкивает, то ты у нас за шута?»
— Тебя это не должно касаться, — ответил Дэйн, но в грубой манере. И тут же подумал, увидев негодующие лица: «И зачем я это выпалил?!»
— Не думал, что мои вопросы могут вызвать недовольство.
— Я… извиняюсь за резкость. Не хотел. Так, просто увлекаюсь культурами разных народов.
Они шли дальше по неторной дорожке под присмотром облачного неба, и пение лесных птиц сопровождало их. Около толстого дуба, половина веток которого высохла, они услышали голос. Из дупла показалась обросшая голова на маленьком теле. Карлик в красном маленьком вретище и треугольной шапочке, ростом не выше собаки.
— Кто ты? — поинтересовался Дэйн.
— Я домовик с избушки кривой. Средь крапивы моя обитель.
— Ты помнишь меня? — спросил Виллен. — Я уже приходил к твоей хозяйке.
— Смутно. — Домовик вышел из дерева и протер грязный лоб. — Хотите загадку?
— Да, — уверенно ответил Леандрий, — что получим, если отгадаем?
— Ха! Ее еще никто не отгадывал! Если справитесь, то заберете все сокровища мира! А ежели нет — я возьму твой зеленый талисман, человек в лиловой одежде.
— Идет, — быстро согласился маг и стал поглаживать подбородок. — Давай, мы слушаем.
— Так уверен в своих силах? — поинтересовался Дэйн.
— Как-то на собрании чародеев я, будучи мертвецки пьяным, победил в интеллектуальной олимпиаде. Так что да, уверен.
— Слушайте! Пять мужиков стоят на берегу реки. Все в деревне умеют плавать, кроме самого молодого. Первый мужик отлично плавает, второй собирается переплыть реку, третий плавает хорошо, но воды боится, четвертый потерял в воде близнеца, пятый влюблен в ведяву, ждущую его на том берегу. Сколько мужиков переплыло реку?
— Никто не переплыл, — тут же ответил Леандрий.
— Ха! А, вот, неверно! — Домовой запрыгал от радости, подбрасывая вверх прошлогодние листья. — Отдавай талисман, лиловый! Второй мужик переплыл реку!
— «Собирается» еще не означает переплыть реку, гном.
— Я не гном! Я — домовик с избушки кривой! И средь крапивы моя обитель!
— Отдавай мне все сокровища мира, гном.
— Выкусите! — Домовой показал им средний палец и стал бросаться желудями и сосновыми шишками.
— Маленький засранец!
Карлик скрылся за деревьями, напоследок покрыв всех ругательствами. Если бы домовик не остановил их, то они уже оказались бы в доме Астры, ее изба на возвышенности уже проглядывалась через ветки.
