— Вы прошли огромный жизненный путь, и на нем вам встречалось множество женщин, любивших вас. — Астра с улыбкой оперлась о спинку кресла, продолжая изучать нарисовавшуюся картину. — Прекрасная дева в безликой маске вас же и погубит, коль вы продолжите следовать зову сердца, но ежели поступите иначе и отбросите грезы, вы найдете себе самого близкого друга. Она либо убьет вас, либо спасет. Выбирать вам.
— Обычно я спасаю сударынь, а не они меня. Я бы предпочел не выбирать. — Маг расселся и стал разглядывать обереги на стенах.
Ведьма переключилась на Адриана:
— Юноша, подойди ближе. Ты чего такой стеснительный?
— Таким уж родился, — вымолвил он сухо.
Адриан приблизился к ней, весь в волнении. Он даже не смотрел ей в лицо. Ну и где его уверенность, которую он показал на празднике, вызвавшись искать Бетани Лир? Или когда они отправились в деревню с призраком?
Кости соприкоснулись с деревом.
— Когда-нибудь в Ландо придет покой, нечистая сила исчезнет, и народ возликует. Ты принесешь мир в этот проклятый край, Адриан, рожденный в Синих горах. Ох, — вдруг издала она и посмотрела на него сначала с осуждением, а потом с жалостью. — Почему ты боишься? Нельзя убегать от всего. Ты так мало сделал в свои молодые годы… Тебе ведь семнадцать? Ты даже женщину не познал…
— Я и без вас все это знаю, можно было и не напоминать. — Юноша, подправив черные волосы, молча двинулся к выходу. Астра сильно его ранила.
— Прости, Адриан, я не хотела обидеть…
— Ну и зачем вы так с парнем? — спросил маг.
Ведьма заглянула слишком глубоко в душу юноши. О некоторых вещах лучше умалчивать. Леандрий отправился за Адрианом, выйдя из дома. Теперь Дэйну и Виллену осталось встретить будущее в гранях самоцветов и обглоданных костях.
— Многого о вашей религии не ведаю, но что-то с вами не так. Сирил не перестает смотреть на вас, мне же тяжело выдержать ваш взгляд, что бывает редко.
— Не впервой подобное слышать.
Астра нахмурилась, изучая кости. Говорить не спешила. Будто бы сама не знала, что сказать.
— Не могу понять… — Она слегка помотала головой. — Вижу разные судьбы. — Ведьма перебросила кости и минералы. — Ты не особенный. Придет другой, умнее и сильнее тебя. Не знаю, сможешь ли ты совладать с ним. Его огненные пальцы сплетутся с ледяными, гниющими и призрачными. Это все, что я увидела. Блуждающий меж мирами, — обратилась она к Виллену. — Твой черед.
— Не стоит, не хочу знать, что меня ждет.
Женщина пренебрегла его словами и кинула предметы на стол. Кости и самоцветы выстроились в имя «Града». Астра замерла и только глядела на слово. Виллен, наверное, тоже прочитал.
— Плохо кинула.
«Града» — снова появилось имя.
— Причем тут он?.. — прошептала ведьма.
— Ты знаешь Аеда? — оживился Виллен, и в его глазах возгорелся огонь.
— Зачем вы произнесли его имя?! Не нужно было говорить!
— Кто он такой?
— Он был до Богов и задолго до зарождения Солнца, — неожиданно проговорил Сирил. Он перестал горбиться и закрывать лицо. Один глаз слуги ведьмы смотрел на Дэйна, другой на Виллена. — Пустота не могла спрятаться от него.
— Что тут происходит? — спросил вернувшийся Леандрий, держа в руке брыкающегося домового.
— Смерть — еще не конец, — продолжил слуга Астры. — Наслаждайтесь скоротечной жизнью, ведь рано или поздно мы все будем плавать в зеленых водах.
— Как ты с ним связана?!
Ведьма только открыла рот, глядя то на Виллена, то на слугу.
— Он забрал у меня семью. Они сейчас в его мире, и Града не вернет мне их, пока я не отдам ему душу.
— Так ты говорил с ним?! Обязан ему душу?! Нет, уходите все! Я не хочу иметь с вами ничего! И с ним! Мне не нужны неприятности!
— Хозяйка боится! Хозяйка боится! — засмеялся карлик, которого маг держал за ворот.
— Наслаждайтесь скоротечной жизнью, ведь рано или поздно мы все будем плавать в зеленых водах, — повторил речь Сирил.
— Что ты у него пожелала?! — Виллен взял ведьму за плечи. — Ответь!
— Успокойся! — повелел Дэйн, начав оттаскивать спутника Иордана от женщины. Но тот ничего не замечал, кроме Астры.
— Что ты пожелала?!
— Попросила омолодить меня… — сказала ведьма, отвернув голову и закрыв глаза. — Пожелала красоту, о коей всегда мечтала, и способности к ворожбе. — Виллен отпустил ее и тяжело задышал. — Сказал, что когда-нибудь вернётся. И мне придется пройти испытание. Оно и будет платой за желания.
— Он дарил тебе книгу или картину какую-нибудь?
— Картину… Давным-давно сожгла ее.
— Простите меня. Обычно со мной такого не бывает. — Виллен покинул избу.
К полудню небо нахмурилось, морось пришла, и это не помешало Дэйну совершить прогулку к мелкой реке. Ее тут, кажется, называли Солнечной. Она изгибалась около деревни и форта, теряясь в лесах и болотах Ландо. Дэйну не хотелось сейчас говорить ни с солтысом, просящем о помощи, ни с ведьмой и Заговоренным. Не хотел думать о Белоликом и другом мире. Но и в Мереле тоже не торопился возвращаться, хотя и соскучился по доброй сестре.
Адриан подошел, когда Дэйн умывал лицо.
— Все хорошо?
