— Да прекрати! Возьми того же Дориана! У твоего друга, с которым ты также перестал видеться, три дочки! И не надо, мол, «духовным лицам нельзя». Можно. Все можно. Особенно тебе. У других капелланов тоже есть дети. Ответь мне, ты действительно так боишься каких-то предписаний, которыми все пренебрегают, или это такой изощренный вид издевательства надо мной?
— Дай мне время, и я все верну.
— Нет его у тебя!
Сцена с Марией начала расплываться, густой туман протянул к нему пальцы. Воздух. Дэйн снова задышал и пришел в себя. Длинный меч Каина разрубил язык обитательницы подземелья, и она с визгом скрылась в одной из открытых камер. Виллен отсек голову белому аджину, а аден расправился с остальными. Они прогнали мертвецов, и Дэйн устремился к своему клинку. Времени не было, чтобы проверить укусы на ногах. Белый Огонь не даст ему умереть, пока. Раны не должны быть смертельными. Рядом с мечом бегала горящая нечисть, каких-то тварей пламя уже пожрало, и их тела теперь догорали.
Виллен повел их дальше, говоря о скором появлении прохода. Спасительный белый свет в конце тоннеля мигал и звал их своим мерцанием. Они устремились к нему. Мало кто из кадавров отваживался напасть, большинство из них попряталось после огненного представления. Белое Пламя постепенно затухало — тела обитателей катакомб со временем переставали гореть. Мечи рано или поздно тоже прекратят пылать. Нужна будет новая кровь прошедшего очищение.
Просвет что-то загородило, и Каин резко остановился, сказав пару слов на своем языке. К ним приблизилась огромная тварь, отдаленно напоминавшая человека, величиной с пещерного медведя. Мускулистая грудь монстра, усеянная вздутыми синеватыми венами, вздымалась при тяжелых вздохах. Оттопыренные острые уши отзывались на каждый звук в подземелье. Гиркалин, вспомнил Дэйн. Так называли гэльланы чудовищ, встречающихся в заброшенных склепах.
— Обойдете слева и справа, пока я буду принимать его удары на себя, — процедил аден и ринулся на гиркалина, показавшего клыки размером с палец.
Когда Каин взмахнул мечом, чудище расправило желтоватые крылья и прыгнуло на потолок. Не получится обойти.
Дэйн и Виллен смотрели на адена, чтобы понять, где может быть гиркалин, а Каин же почему-то не разглядывал верх, а озирался по сторонам, словно в темноте не мог видеть. «Притворяется незрячим, — понял Дэйн. — Хочет обдурить монстра. Хорош». Меч Виллена больше не горел, но у Дэйна не осталось сил, чтобы окропить его снова. И гиркалин, выбрав подходящее время, когда один из клинков потух, прыгнул из темного потолка в сторону человека, бывавшего в ином мире. Каин с быстротой лесного кота устремился к Виллену, и его волнообразное лезвие попробовало на вкус плоть чудища из сказок народов Арлена. Аден успел нанести еще удар, прежде чем Дэйн с Вилленом принялись колоть гиркалина. Болезненный вопль, издаваемый монстром, наверное, слышался и в Долине Цилассы. Каин, весь облитый кровью неприятеля, повалил чудище и, поднявшись, проломил гиркалину ногой все передние зубы. Собрав все силы, аден всадил массивный меч между глаз врагу, которого уже успело взять в свои объятия Белое Пламя.
Из открытой двери шел свет. Он так близко. Бетани Лир там.
«Мне нужно время, Мария. Ты станешь прежней, и болезнь уйдет. Может быть, в другом мире я узнаю, как избавиться от проклятия».
