Каллен Каре с любимой иконой Миратайна стоял посреди двух рыцарей, державших двуручные топоры. Хранитель очага короля сильно отличался от «родного» Изидора хотя бы тем, что походил на разумного человека. Представителей Создателя Алион решил из Луарна не брать, оно и понятно: он приверженец воинственного Предка и полностью соответствует идеалу религии первых марбеллов. Зато Мавелий Сартон сразу же подсуетился. Все старается подойти поближе к вороне, но не пускают. «От него больше всего грязи на меня выльется». Тейган тоже тут. Лейдал знал, что командор ордена Белого Пламени после праздника остался со своими сержантами и священниками во владениях герцога. «Лучше бы свалил, а не показушную милостыню подавал». Его возвращение в Лирвалл с королем было неожиданностью.
Старший сын короля — принц Тэйт, рожденный от первой жены, — сидел за столом, с подозрением разглядывая всех. Копия отца, если не считать черный цвет волос, доставшийся от матери. Пожилой Вистан Адур в пурпурном плаще — граф Междуречья — находился ближе всех к вороне, около трона. Лейдал ожидал увидеть Риеля Деза — самую опасную тварь из стаи, но его при короле не было. Человек, отвечавший за безопасность страны, всегда держался поодаль от Лиров.
Через мгновение, после того как привели Лейдала, в зале все затихли.
— Воля Миратайна слаба здесь. — Каллен Каре поглядел на свою икону. — В замке витает злой дух.
— Злой дух. Не он ли предо мной? — спросил король, прислонив пальцы к выбритому подбородку.
— Красавчик из Побережья наяд. — Принц Тэйт зловеще улыбнулся. — Наверное, и не стоило вылезать из своего захолустья?
«Не сорвись. Помни, у него умер дядя и пропала двоюродная сестра. Виновным считают тебя. Не надо гневить их. Подбирай слова, ты это умеешь».
— Ваше величество. — Лейдал припал на колено.
— Я скорее поверил бы в злого духа, чем в то, что ты бы решился на такое сумасбродство. — Алион умел держать гнев и не показывать его. Многим можно и поучиться этому. — Что там насчет девчонки?
— Девчонки?
— Не прикидывайся туповатым. Слугу ты принимал в замок?
— Илин родилась тут, — ответил Лейдал и поднялся. — Ее отец и мать работали в замке до меня еще на вашего отца.
— Говорят, ее мать была верадкой.
— Это так. Она всю жизнь работала кухаркой здесь.
— Пригрели змею, называется. — Ну, конечно, как же без Изидора. Сидел рядом с принцем с накинутым капюшоном, поэтому Лейдал не сразу его заметил.
— Верады и арделлы работали тут и раньше, а в городе их лишь немного меньше шатиньонцев. Я бы всех их называл шатиньонцами, но из-за некоторых, — Лейдал указал на Мавелия и Изидора, — это затруднительно.
— Помолчал бы, сенешаль, говоря про народности. Многие знают про твои дела с верадами, и как они снабжают тебя драгоценностями и редкостями. Про твои поставки из Даршоры у нас тут уже пошучивают. — Вистан Адур прищурился, и морщины облепили его лоб. «Сколько же у меня недругов, оказывается». — А, может, ты еще и с гэльланами якшаешься и помогаешь им золотом, на которое они закупают авелинских наемников?
— Какие обвинения предъявляются сенешалю Лирвалла? — спросил король. — Кроме участия в убийстве Вилдэра.
— Ваше величество! — Этот негодяй делал все, чтобы посрамить имя Создателя и его представителей! — О, как разбушевался Мавелий. Складки на подбородке епископа затряслись. «Лучше бы Бриан отсек тебе голову на пире, жирная скотина». — Его банды отбирали у нас последнее добро, а староверов он подначивал избивать наших молодцов! Он…
— Если бы я не отправил Илира Севаду в лечебницу, твои «молодцы» разнесли бы там все из-за какого-то жреца. Не лги, Сартон, иначе такого про тебя расскажу, что другим будет унизительно стоять рядом с тобой.
— Помолчите, епископ, — попросил Тэйт. — С вами мы потом разберемся.
Мавелий испуганно выпучил глаза и отошел назад. Вистан развернул сверток перед собой и зачитал:
— Обвинения следующие: деньги и вещи, получаемые от торговли с верадами, в полной мере не шли в казну герцога и нигде не учитывались. Часть добра — сундук с монетами и самоцветами — нашли дома у Лейдала. Остальное состояние, предположительно, разбросано по стране и вложено в предприятия в Богеоне. Что-то, возможно, есть в других королевствах — оборот от продажи шелка, фарфора и наркотиков огромен.
— Я никогда не торговал лазурной базеллой. Всегда пресекал наркоторговлю во владениях его светлости, так как это губительно для народа. Фарфор? Конечно, а кто, скажите мне, из наших сеньоров не торговал и не торгует с другими народами?
— Вопрос в цене. Вы слишком дешево закупали. Откуда такая скидка? Или вам это бесплатно давали? За какие услуги? — принц внимательно смотрел на Лейдала, и в глазах его проскакивала злоба, хотя, как и отец, Тэйт хорошо прятал гнев. Этот хотя бы рассудительный, с головой на плечах, в отличие от старшего сына Вилдэра.
— Просто умею договариваться, ваше высочество. Себе, да, часть оставлял, но основная сумма всегда шла в казну. Это не преступление. Его светлость об этом знала и помогала мне.
— Дальше какие? — спросил Алион у приближенного графа. Вистан Адур откашлялся.
