— В городе существует три борделя, и банда сенешаля делает все возможное, чтобы граждане ходили туда. В Лирвалле много вывесок, побуждающих молодых людей идти в дома терпимости. Говорят, люди Лейдала в последние года сами поставляли новых девушек из разоренных войной владений Садеона. И, конечно, женщины находятся там не по своему желанию.
— Это правда. Срам и позор, — сказал Изидор, поглаживая бороду.
— А как без борделей, скажите мне? Вера избавит от вожделения? Они везде есть.
— Поаккуратнее со словами, сударь. Не забывайте, что вы безбожник, — предостерег Каллен Каре.
Адур продолжил:
— Сенешаль вместе с бандами основал несколько контор, которые занимаются ростовщичеством. Люди жалуются, что после возврата долга с них требуют дополнительные проценты, о которых не было и речи. Если отказываются платить, то «псы» Лейдала начинают угрожать семьям жертв обмана.
«Мой сын всю жизнь посвятил борьбе с подобными тебе», — пронеслось в голове у Лейдала, когда он увидел авелинку, тихо ступающую за спинами других. «Она все еще здесь. Поможет ли мне?»
— …истязал уважаемого сира Карвера — рыцаря из рода Мондри, следившего за Бетани, — потому что сам оплошал и нужно было найти виновного.
Странное чувство: Лейдал ощущает себя беззащитным. «Соберись и смотри королю в глаза».
— Последователи Десяти Пророков докладывают, что…
— Хватит, — отрезал Алион, и все умолкли. Он продолжил безмолвно смотреть на Лейдала.
«Ворона, выклевывающая глаза недругам, или Жестокий Ворон, как его называют свои. Передо мной. — Лейдал посмотрел на свои тонкие пальцы, усеянные драгоценностями. В золоте отражение улыбалось ему. — А кто я? Бабушка называла меня львенком за мою густую гриву. Всегда хотел быть львом».
— Твою семью вместе с двумя рыцарями и кучером схватили во владениях Бестейнов. Сейчас они у виконта Мортена. — Сердце Лейдала забилось быстро. «Это все карканье, он врет. Или нет…» — Почему ты остался?
Дайона не улыбнулась ему, вообще ничего не показала мимикой.
— Ваше величество, я отдал городу пятнадцать лет. Делал все ради процветания владений его светлости. Как я мог сбежать? Всегда старался поддерживать в Лирвалле мир и взаимопонимание между народами и религиями. При мне у его светлости здесь не было национальных вопросов и неприятия культур. Верады и арделлы хорошо относились ко мне, да, потому что я не позволял таким, как Изидор, устраивать погромы и расправы. Я относился к ним, как к равным, и работали они на город усердно, обогащая род Лиров. Все мной сделанное было ради блага королевского рода, ваша величество.
Только тяжелое дыхание Алиона нарушало тишину. «Что он дальше скажет? Говорить ему или нет? Все равно казнит».
— Ваше величество, я должен сказать вам кое-что еще. Как сказал сударь Каллен ранее, здесь витает злой дух, точнее витал. Я виновен в том, что пустил зло в обитель Лиров, не распознав его в человеческом обличье. Дэйн из Мереле — не человек. Это зло, принявшее вид капеллана ордена.
Алион впервые нахмурился и убрал пальцы с подбородка.
— Мы имеем дело с созданием, представляющим опасность для всех людей. Оно похитило Бетани Лир более месяца назад во время проклятия Белой Ночи. Жители, не спавшие тогда, заметили некоего «призрака», парящего в небе, а арделл по имени Альвин видел это существо, на руках державшее Бетани Лир. Помимо нее «призрак» похищает и других людей, как в городе, так и в предместьях. Затем оно возвращается в Лирвалл в образе капеллана, чтобы замести оставшиеся следы и проверить, не осталось ли свидетелей. Дэйн упорно просил меня пустить его в покои Бетани, чтобы он мог по ее вещам узнать, где она сейчас, но я отказал ему. Лицо капеллана я видел раньше, хотя мы с ним и не пересекались: один из рисунков Бетани изображал Дэйна из Мереле. Она знала его, и он приходил к ней ранее, не представляю, как это было возможно. Но Бетани его знала, и он хотел избавиться от портрета. Дэйн убил пожилого арделла, наведавшись к нему в дом, и подстроил все так, будто бы старик сам повесился. Долгие разговоры с Карвером Мондри — пытается выяснить, помнит ли тот ту ночь и заодно интересуется родней рыцаря, ведь глава семейства наверняка мог поделиться чем-то с близкими.
— Как… Как вы смеете такое говорить… — Тейган начал заикаться.
— Старался поддерживать мир и взаимопонимание между религиями? — язвительно заметил Изидор.
