— Я прочитала много текстов, и в каждом вы показывали себя благородно, сир. Одна из моих любимых историй — спасение принцессы Маргарет от монстра, кой заточил ее в башне на Островах Вечной Памяти. Вам тогда было всего пятнадцать лет, и вы, будучи оруженосцем сира Делора, смогли одолеть противника, что был гораздо крупнее вас.
— Не читаю книги про себя, но уверен, там все радостно, и история завершилась счастливо.
— У вас с Маргарет была любовь, но ее отец не принял вас и выгнал из своих владений.
Амор не сдержал смеха.
— Я сказала что-то забавное?
— Чудовищем в той истории была принцесса, а так называемый монстр — один из сыновей мелкого барона, что жил на островах, — оказался жертвой. Выглядел как обычный человек, но здоровый был, к тому же добродушный и полоумный, чем воспользовалась прекрасная Маргарет и ее мамаша.
Девушка широко раскрыла глаза, а он продолжил:
— Принцесса с матерью хотела заполучить земли семьи Альдоров. Там всего-то три небольших острова, но красивых и полных растительности. Позагорать им на солнышке, видите ли, захотелось. Мечом и огнем — опасно, ведь соседи не поймут, да и знаменосцам не понравится, когда их сюзерен нарушает клятву; браком тоже не стали решать вопрос, так как не выгодно. И старый барон на обмен не соглашался, ибо каменные столпы на островах — часть его семьи. Вот и решила принцесса соблазнить полоумного и уговорить того расправиться с отцом и братом. Беда на Островах Вечной Памяти дала возможность латникам Маргарет напасть на земли Альдоров и установить там свою власть. Вся эта шумиха с древним монстром, вышедшим из глубин Сапфирового моря, и заточением прекрасной девы всего лишь хорошо спланированная сцена, только вот мне забыли дать наряд лицедея.
— А ваша любовь с ней…
— Красавица пыталась, да, когда поняла, что от именитого молодца-то может быть больше неприятностей, чем от надвигающегося шторма. Ноги раздвинула передо мной, и ее мамка тоже; последняя была особенно хороша. Но у меня хватило воли отказать им. Также я уже тогда нашел в себе силы не предавать их мечу, хотя злости во мне было немерено, ибо я — не судья. И никто не должен быть судьей в здравом уме.
Веснушечка такого не ожидала услышать, а потому замолчала и не знала, куда себя деть.
— А что насчет чудовищ Ангремского нагорья? Брата и сестры в обличье зверей, терзавших крестьян? Тоже будет подобное откровение, кое забыли упомянуть в тексте?
Амор закивал.
— В любой моей истории, веснушечка, присутствует недосказанность. — «Я сам — одна большая недосказанность».
— Расскажите про брата и сестру.
— Про них не буду.
— Почему? Вы же поведали про принцессу.
— Если историю с Маргарет можно сравнить с пощечиной, то мое путешествие в Ангрем — с раной от ножа. Мне тяжело вспоминать те события, веснушечка. Возможно, тебя это удивит, но у меня тоже есть чувства. Лучше поди к друзьям. Побудь с ними, коль дороги, а меня оставь одного. Это все не закончится хорошо; путешествия непредсказуемы, а невидимые творцы жестоки. В моих историях эпилог всегда печален, почему эта должна быть исключением?
— Творцы? Вы ведь говорили, что не веруете…
— Сказал, что отвергаю — это другое. Не могу знать, существуют ли они или нет, пока не увижу кого-нибудь. Они не показывались мне, и это, однако, не дает мне права орать каждому встречному об отсутствии высших сил, как это любят делать некоторые недалекие.
— Но вы ведь этим и занимались последние дни…
— Я провоцировал.
Амор ожидал, что девушка спросит, зачем он такое вытворял, но она промолчала. Энит посмотрела на поместье за внутренней стеной и грустно вздохнула.
— Наивно полагала, что мир за Лирваллом подобрее будет. Думала, все как в ваших историях — герой побеждает, давая дорогу справедливости. Больно много всего произошло за такое малое время. — Она подняла руки, вглядываясь в ладони. — Я, кажется, человека убила во время защиты деревни. Подожгла его, когда он пытался зарубить верада. Другие тоже горели от моего огня. Когда… когда мне хотелось закрыть глаза и спрятаться за деревьями, я представляла перед собой мою Бетани, и силы идти вперед сразу же находились. Ради нее готова все вытерпеть. А что заставляет вас действовать? Что поддерживает ваш огонь?
Амор на мгновение представил, что путешествие станет последним для веснушечки, и где-то внутри у него кольнуло. Он до сих пор не отошел от смерти лесничего. Совместное распитие, конечно, сблизило его с Вурзой, но старику он был благодарен за то, что тот отправился искать его, когда Амор покинул лагерь, решив побыть один. «Он рассказывал истории обо мне детям. Хотел, чтобы они вырастали достойными, беря с меня пример. Я не защитил человека, с теплотой относившегося ко мне, который решил отыскать меня в лесу. Рудольф Гирн… Я отказался от мести, потому что все ее от меня ждут, но, быть может, для сраного вассала Айхардов сделаю исключение, хотя свои руки пачкать не буду».
Он винил себя за смерть Вурзы. Амор хотел взять его с собой и поездить по стране, слушая рассказы лесничего.
