— Вы дрались с иллюзией, сир. — Казимир намотал кнут, ставший снова черного цвета, и оттащил ошалевшего Амора. Они укрылись за изваянием воина. Слышать слова было тяжело после стольких взрывов. — Двойника убить нельзя. И самого мага тоже, пока существует двойник: настоящий при угрозе будет мгновенно меняться местами с иллюзией.
— Что?.. Тогда…
— Есть три способа: зарубить одновременно и иллюзию, и настоящего, что крайне сложно; надеть на настоящего или двойника кандалы из даронита, что еще сложнее; и просто подождать пока у волшебника иссякнут запасы магии.
Два мага стояли поодаль и не торопились ничего предпринимать, видимо, отдыхали.
— Он уже умирает от усталости: в основном только льдом швыряет…
— Да, сир, третий способ неплох. Для слабых магов. Этот… Вопрос в том, доживем ли мы до изнеможения чародея, уже неспособного использовать магию. Я сомневаюсь.
— Если это иллюзия, то как она может навредить мне?!
— Поверьте, может. Одаренные маги способны иллюзией на многое, а перед нами сейчас… Весьма сильная особь.
Казимир запустил бумеранг в одного Леандрия, а во второго выпустил болт из небольшого арбалета, спрятанного в рукаве. Первый маг сумел увернуться от кинутого предмета. В живот второго со свистом вошел болт, и этот Леандрий после болезненного выдоха превратился в ледяного, распавшегося на куски.
— Не получилось, — досадно сказал авелин.
Тут же рядом с магом, уклонившимся от бумеранга, появился еще один.
— Рубим двух сразу!
Амор и Казимир ринулись к противникам. Авелин спрятал кнут и вытащил небольшой топор, на котором были изображены цветы, как и на причудливом плаще охотника. Снова летели светящиеся шары и копья. Сколько грохота-то стояло, наверное, все животные покинули этот небольшой лесок.
Оба Леандрия создавали собственные, ледяные копии, затруднявшие передвижение. Неподвижные статуи мага ломались под ударами меча и топора, падали от толчков. Чародей, как и его двойник, кровоточили и двигались одинаково. Невозможно понять, кто из них настоящий, да это и не поможет.
Казимир, точно лис, увернулся от нескольких копий и, ловко обойдя изваяния мага, успел схватиться за мантию и рубануть по шее Леандрия, но Амор из-за доспехов чуть запоздал.
— Ничего, еще раз! — прокричал Казимир.
Во второй их попытке лед изрезал Амору щеку, неизвестно, как сильно. Два копья врезались в стальной панцирь, который так помялся, что его уже невозможно было носить. Охотник почти приблизился к одному из Леандриев и в прыжке, замахнувшись топором, полетел на врага.
«Опять не успею! Давай!»
Разбив ногой ледяную копию, Амор взял меч в обе руки и швырнул его в стоявшего рядом мага. Топор засел в черепе чародея, а в тело другого Леандрия, стоявшего рядом с Амором, вонзился клинок.
«Получилось!»
Оба чародея превратились в лед и разрушились. «Так и должно быть?!»
Настала нервозная пауза. Падающие льдинки гладили лицо. Ледяные изваяния Леандрия стояли вокруг них в разных позах, целые и разрушенные. Вода стекала с их пальцев на почву, покрытую иголками. Амор впервые увидел в глазах охотника растерянность. Тот произнес шепотом:
— Две иллюзии…
Ледяное копье пробило кожаную броню авелина и прошло через тело охотника. Рот Казимира наполнился кровью. Позади него стоял с вытянутой рукой Леандрий, закрывавший разодранное девочкой ухо. Гримаса боли на его лице никуда не уходила, как и одышка.
На следующую атаку маг отвечать не стал и сразу отбежал от Амора, скрывшись за безголовой, поросшей мхом, скульптурой.
— Казимир! Казимир! — произнес Амор, подходя к охотнику, который еще дышал и корчился.
— Мой… мой напиток… — пытался выговорить охотник, захлебываясь кровью.
Авелин, отхаркавшись, с трудом достал из кармана доспеха эликсир с прозрачной жидкостью и быстро осушил его. Вены на ладонях вздулись, а зрачки расширились, и глаза охотника из бледно-серых сделались черными. Он, словно боль перестала для него существовать, разломал успевшее подтаять кровавое копье на груди, и снова оттащил Амора, на этот раз они укрылись за статуей Предка.
— Это уникальный экземпляр чароплета… Еще никто на моей практике не был способен на две одновременные иллюзии… Сейчас мы имеем дело с реликтом… — Казимир зловеще рассмеялся. — Наконец-то я нашел достойного противника!
— Как мы с ним справимся?!
— Сталь всегда побеждает магию! Сегодня, мы докажем это еще раз! — Авелин снова захохотал. В одночасье спокойный и рассудительный охотник на магов превратился в безумного убийцу. Что он выпил?
— Как мы победим его?! — Амор взял Казимира за плечи и развернул его к себе.
— Как-как?! Даронит-родимый успокоит любого бесноватого магика! — Авелин вытащил из пояса багровые кандалы и потряс ими, словно игрушку. У него их было несколько.
— Это самоубийство.
— Сир, я уже мертв! — Казимир похлопал по плечу Амора. — А вот вы можете выжить! И выживите, потому что я надену эти кандалы на чароплета! Идемте!
Помятый панцирь давил на тело и мешал движениям. Он снял доспех и не поторопился его бросить. «Мои лилии…»
