Мелани уговорила братика поесть варенье, которое он так не любит, а маму подбадривала теплыми словами. «Она поседела за время, проведенное в красном доме. Поначалу мама общалась со всеми похищенными, раздумывала, как сбежать, но в одну ночь Белоликий избил ее, а меня, когда я вцепилась зубами в его белую руку, пытаясь защитить маму, швырнул на другой конец комнаты. Он пригрозил ей, что утащит ее и меня в погреб, если она продолжит много болтать. С тех пор она почти не разговаривает, даже со мной. Когда отчим ее бил, она тоже молчала подолгу. Да что я все о плохом? — Она потрепала Иорека по голове. — Братик и мама рядом. Януш и Элла тоже. Мы сейчас в тепле и сыты, идем домой. И Виллен с нами. Надо будет ему предложить пожить у нас. Ему понравится, я-то знаю. Домик скромный, но тут природа очень красивая, солнечно и груши растут. Еще соседи хорошие. Не все, конечно…»
Пока Януш управлялся с супом, Виллен вышел наружу и отправился в глубину леса. Он с хозяйкой еще какое-то время говорил, но для Мелани многое осталось неизвестным. Она не всегда понимала разговоры взрослых, хотя и хотела бы участвовать в них.
Нашла она его около маленького пруда, над которым нависали ветки бирюзовых осин. Виллен сидел рядом с деревом, меняя бинты на теле. «Что это за пятна на нем? Это, что, раны?!»
— Откуда у тебя столько ран?! — спросила Мелани, выйдя к нему. На нем живого места не было.
Виллен сразу же надел рубаху и с укором глянул. Так на нее взрослые постоянно смотрят.
— Ты не должна была это видеть.
— Тебя пытали?! — «Я никогда не видела, чтобы чье-то тело имело столько порезов… Кто же так с ним?!» Виллен ей не ответил. — Ладно, извини… Я, наверное, много вопросов задаю?
— Это… последствия моих странствий.
— Каких странствий? Куда ты путешествуешь?
— По всему Шатиньону, в других землях тоже бываю.
— Но ты же добрый, почему кто-то так с тобой поступил?
Он снова сел и прижался спиной к осине.
— Я сам задаю себе этот вопрос, и на него ответа нет. С детства не мог смотреть, как сильный обижает слабого. Так и проходит моя жизнь, так и появляются незаживающие раны.
«В его голосе совсем нет радости. Как бы помочь ему? — Мелани очень хотела, чтобы он и мама не печалились. — Хотя мне самой грустно из-за Бетани. Надеюсь, она с Дэйном смогла избежать опасности».
— Почему ты тут одна? Не отходи от матери.
— Ты же слышал слова хозяйки: в лесу мы в безопасности. — Она сорвала бирюзовый листок и тоже уселась на траву, поближе к Виллену.
— Все равно держитесь вместе. Дома тоже. Всегда следи за братом.
— Я слежу за ним. Как бы я ни любила деревню, но у нас много нехорошего происходит. Не думала, что Белоликий похитит нас…
— Тебя обещали Заговоренному? — неожиданно спросил он.
«Откуда Виллен про него знает?» — подумала Мелани и озадаченно глянула на него.
— Да, обещали. Я стану одной из его невест.
— Кто обещал?
— Солтыс и другие. Но они-то не со зла так решили — просто нужно было кого-то выбрать, кто бы понравился Заговоренному. В деревне его боятся так же, как и Белоликого. Если бы меня не выбрали, то от Заговоренного пострадали бы все в Вевите.
— Это неправильно. Ты еще ребенок.
— Знаю, и я не хочу к нему.
Она рассказала Виллену про то, что случилось с девушками, жившими со страшным человеком, поклоняющемуся насекомому. Третью дочь кожевенника полгода назад нашли в зарослях Солнечной. Мелани подслушивала разговоры взрослых на собрании и выяснила, что тело бедняжки все было облеплено мотыльками. Лишь раз, как помнила Мелани, с Заговоренным решили покончить родственники очередной невесты, но они не выжили в бойне.
«Я стараюсь не думать, что будет ждать меня. Может, все обойдется… Хотя кого я обманываю. Мама, узнав, что меня выбрали для Заговоренного, стала закатывать истерики с соседями и кричать на отчима, чтобы тот защитил меня. Он сбежал, когда в деревне из-за меня его начали осуждать те, кто не принимает участия в голосовании, а некоторые и посмеивались над ним, злорадствовали. Отчим оказался трусом, способным поднимать руку лишь на маму и меня, когда я ее защищала».
— Не переживай, тебя никто не тронет. Он больше никого не тронет.
— Правда? Ты защитишь меня?
Виллен кивнул и притронулся к месту на теле, где были бинты. Она так обрадовалась, что ей захотелось обнять его.
— Недалеко от мельницы расположена березовая роща. Там кто-нибудь живет? — спросил он.
— Не, мы туда только по грибам ходим, ну и в догонялки там играю с друзьями. А почему ты спросил про это место?
— Оно мне дом напоминает. Я с семьей жил в похожей роще. Там… среди берез прошли лучшие мои годы. Хотел, чтобы так и дальше продолжалось, но пожары все отняли.
— А кто похитил семью?
Виллен помолчал, показывая, что ему не хочется отвечать на этот вопрос.
— Мой противник, кой с детства меня преследует. Не буду о нем рассказывать, Мелани, не спрашивай про него.
— Хорошо… А про близких расскажешь?
— Дочь, Луиза, старше тебя года на три-четыре. В последний раз, когда ее видел, она была младше тебя. Жену зовут Аннет.
«Неужели так давно их нет?»
— Давай я помогу тебе их найти. Вместе поищем, когда окажемся дома.
