«Пап, а почему тут только два цветочка?» — спросила его дочка, перед последним посещением Лирвалла. Аврора часто дотрагивалась до выгравированных лилий, когда провожала его.
Две лилии. Два начала. Мужчина и женщина. Жизнь. На землях рода Рейнов эти цветы росли всегда.
— Потому что они — это ты с Себастином. Вы — мои лилии. И мы всегда будем вместе. Я никогда вас не оставлю.
— А для мамы где лилия?
— Она тоже всегда со мной. Мама всегда рядом с нами.
— Я скучаю по ней…
— Я тоже…
«Господь издевается надо мной. Он свел меня с Силиной, а затем забрал ее, когда я больше всего нуждался в ней. Придет черед, когда он заберет и Аврору с Себастином. Они умрут до меня…»
Амор увидел в отражении панциря себя с разодранной щекой.
«Леандрий уже победил, когда завел меня в сосновую рощу. Я полагал, что стал сильнее, и былое не властно, но снова думаю детях, коих когда-нибудь потеряю».
— Простите, но я должен идти дальше без вас, — тихо сказал он, смотря на рисунки цветов, и положил доспех на землю. «Бог мой главный враг, не эти бедные, что умирают от одного взмаха, посылаемые им». Амор дотронулся до лилий и отвернулся.
— Очищение. Я тоже его испытал в младых годах, — проговорил Казимир, который уже немного успокоился.
— Я готов, идем.
— Достойный противник… Это хорошая смерть, — произнес авелин с улыбкой, которая вместе с его ожогами на лице и новыми ранами от осколков делало его лицо жутким.
— Она не может быть хорошей.
Казимир охотился за магами не из-за денег. Он нашел свое призвание, и больше ему ничего не нужно было. Никаких забот, лишь поимка волшебников. Так вот, значит, какой он — мифический счастливый человек.
Их встретило три Леандрия, шедших разными путями.
Амор, несмотря на всю его великолепную выносливость, ощутимо подустал и вряд ли выдержит затяжной бой, тем более с тремя. Щека разодрана до зубов, на лице множество ран, а тело перенесло столько ударов от ледяного волшебства. «Скорее всего, я не покину Рощу Предка», — пронеслось у него в голове.
Шквал магии посыпался на них. Охотник под эликсиром двигался еще проворнее, а потому без труда избегал увечий, Амор в одной кольчуге тоже стал быстрее. Одного из магов он нагнал и заколол. Леандрий, видимо, понимал, что задумал авелин и просто стал убегать, заодно метая сферы.
Еще один запущенный бумеранг попал в колено чародею, заставив Леандрия упасть. Казимир рванул к магу, сумел отбить руками два ледяных копья, но третье пробило ему бедро. Авелин, когда маг уже поднялся и снова стал убегать, налетел на Леандрия.
— Попался… — произнес охотник, защелкивая багровый браслет на одной руке.
Ледяное копье пробило Казимиру живот, когда он попытался надеть кандалы и на вторую руку. Затем второе, вылетевшее через грудь, оттолкнуло его назад. Третье копье повалило охотника на магов, и тут уже ни один эликсир, никакое чудо не поможет.
Леандрий, стоявший рядом с Амором, расплылся в тумане, как и второй, находившийся подле двух статуй воинов Миратайна. Остался лишь один единственный с надетыми кандалами на руке.
Он судорожно пытался снять даронитовый браслет, до крови истирая запястье. Леандрий смог свободной от кандалов рукой выпустить лишь одно копье, которое по размерам уже напоминало стрелу. Амор взмахнул мечом и рубанул мага — тот упал, и кандалы зазвенели. Затем он ногой придавил свободную руку чародея и на ней защелкнул второй браслет.
— Кто тебе заплатил? — Амор надавил ботинком на пальцы, и маг застонал. — Говори! Бриан Апло?! Ты проговорился о нем в особняке Гирна. Ты ведь Вилдэру служишь, при чем тут граф?!
— Да… Он… Большой аванс получил… Это огромные деньги… они… Они бы помогли моему университету…
— Что ты должен был сделать с Бетани?
— Привести ее… — Чародей закашлял. — Если она действительно жива и каким-то образом оказалась в другом мире, то привести ее в одно место… В Синие Сады…
— И?! Дальше что?!
— Там нас уже другие люди встретят… Я не знаю, что было бы дальше…
— Ты один?! Или с тобой еще союзники?! Нам еще что-нибудь угрожает?! Дантей с тобой?!
— Я…
Леандрий перестал дышать. Изумрудный кулон, подаренный ему в благодарность верадами, висел на шее и поблескивал.
Он отошел от тела чародея.
— Казимир, — произнес Амор, подходя к неожиданному помощнику. — Охотник на магов лежал на боку и, казалось, спал. Льдинки таяли, падая на застывшую улыбку авелина.
Он прилег на землю, и боль пронзила все тело. Разодранная щека стала ныть.
— Амор, — послышался знакомый голос.
— Как ты мог, Леандрий… Как ты мог… — Амор подполз к магу. — В сказках, которые я придумываю детям, такого никогда не случается. Почему ты так поступил?
— Сам не знаю, почему так случилось. Думаю, в правильной истории все должно быть иначе. Возможно, где-нибудь в ином измерении… в ином мире мы вместе и дружно отыскали пропавшую и вернулись все целыми, став хорошими товарищами на долгие года. Возможно, где-нибудь.
«Нет, это неправда. Леандрий мертв. Так с кем я сейчас разговаривал, и что это было?» Амор лежал между двумя телами, смотря на верхушки покачивающихся сосен. Начался дождь.
— Сына, ты шо тута разлегся, аки боров дородный?
