Рудольф махнул рукой и стоявший рядом солдат направил арбалет в сторону Вурзы. В тело лесничего всадился болт. Старичок молча, словно просто поскользнулся, повалился на пол.
Амор посмотрел на тело Вурзы и сказал ужасные слова о матери Гирна и про то, что с ней делал.
— Не уколола, красавица. Моя мать — та ещё злобная тварь. Так что пройди на хрен, пожалуйста.
— Стрелять-колотить! Нас заливает! Сударь Рудольф! — проорал забежавший в поместье молодой стражник, неуклюже попытавшийся остановиться и выронивший шлем, упавший с грохотом.
— Что ты несёшь, ирод?!
— Богом клянусь, сударь Рудольф! Речка-то, речушка наша взбаламутилась! Паводок! Водополица!
— Какой же ты тупой, Петруша! Сейчас не весна!
— Ну сами подите поглядите…
— Ща, разбежался, водочки только наверну.
— Говна наверни, — послышался голос старушки из запертой комнаты.
— Ух, старая ведьма! Сейчас я… — он не договорил, так как вода, выбившая дверь и прошедшая через окна, захлестнула их всех. Петруша вместе с потоком повалил хозяина дома.
Виллен обмотал живот новыми бинтами, подождав, пока большинство людей не уснет. Летние ночи, должно быть, милостивы, ведь под их крыльями спят крепко. До встречи с Аедом Градой, еще когда мама не пропала, он тоже видел сны в теплые дни, как и все. Лишь пасмурные желтые тона принесут отдых. «Потерпи немного, скоро придет осень».
Ранее случилась ссора между двумя рыцарями, благо до мечей не дошло. Один из братьев Рейнов — младший, с молочными волосами, — после долгой речи ушел в лес, и за ним отправилось трое, в том числе и капеллан. Старшего Рейна Виллен как-то встречал, когда тот останавливался в Готее, — неприятный человек, внешне похожий на Амора. Ушедших не было долго, и все забеспокоились. Кагул вместе с тремя мечниками отправился в лес, как и Дантей с Каином. Иордан тоже пошел вместе с ними, точнее поковылял. Виллен и Балион остались приглядывать за лагерем.
Почему они не вернулись, что пришлось идти их искать? Что их задержало? Ландо недалеко, — да, там водится нечисть, но в этих лесах опасными могут быть лишь волки, да медведи. Когда Виллен останавливался в этих краях, очередной раз направляясь в форт, то ночью чувствовал себя спокойно. Здесь кадавры не блуждают в темноте, они около деревни Вевит и Ландо. Есть и другие, конечно, места в баронстве, где нечистая сила показывает себя, но они далековато.
Он подбросил ветки в костер и посмотрел на уснувшую девушку. Ее, кажется, зовут Энит. Как Виллен понял, она повелевает огнем, и староверы дорожат ею. Напоминает Деланей и ее сестру, только моложе. До этого девушка сидела у огня и тихо, с волнением повторяла: «Ну и зачем он ушел?» Но сейчас Энит крепко спала, хотя она долго сопротивлялась, ожидая возвращение рыцаря, и Виллен желал ей хороших снов.
Рана, нанесенная Агелором, мучила, но он держался. Терпеть можно, через несколько дней станет легче. Они наверняка задумываются, как кинжал не убил его, и как он вообще стоит на ногах. Возможно, придется им рассказать, позже. «Порой тело ноет от множества ран и будто бы спрашивает, сколь еще это будет продолжаться». Виллен дотронулся до ребер и, убедившись, что на него никто не смотрит, оделся.
Вернулись они под утро, когда небо на востоке стало серым.
— Надо уходить. Быстро. Сворачивайте лагерь и идем, — обратился ко всем капеллан с лицом еще более бледным, чем оно было.
Руки мага сковывали кандалы, а часть бороды оборвана; недоставало его крупной шляпы. У Дантея, как и адена, оружие было обагрено. В черной кольчуге и одежде, снятой у разбойника, Каин вовсе сливался с темнотой, только светящиеся белые глаза выдавали его. Встретив его в форте, Виллен бы подумал, перед ним привидение или нечестивый из крестьянских россказней. Остальные вместе с Иорданом пришли последними. Все мокрые, кроме жреца. Хадрийцу пришлось использовать дар? Когда всех разбудили и слуги свернули палатки, Виллен заметил, что нет лесничего.
«Вурза мертв», — сухо проговорил Кагул группе.
Иордан все рассказал. Об этом старом знаменосце Виллен никогда не слышал. Здесь уже начинаются земли барона Дамиана, и если Гирны его вассалы, то он предпримет меры. Дамиан Айхард — человек справедливый, заботящийся о людях в своих владениях, в отличие от родных братьев. Когда барон узнает, что его знаменосец пленил рыцаря, которого любит весь Шатиньон, а также придворного мага брата короля вместе с капелланом Белого Пламени, почитаемого в ордене, и убил человека герцога — старику несдобровать. Да и у остальных Айхардов, думается, хватит ума наказать поданного, из-за которого у графства могут быть неприятности с благородными домами и орденом. Иордан чуть ли не затопил поместье Рудольфа, а ворвавшаяся внутрь часть группы убила нескольких солдат старика и освободила пленных, но сам хозяин дома смог укрыться.
К полудню они дошли до села, где обитало не более дюжины человек, и попросили инструменты, чтобы снять кандалы с мага. Пожилой крестьянин с помощью пилы сам быстро справился с металлом, а Леандрий отблагодарил его ореном и бурдюком с вином.
