— Аед Града.
Настала тишина в лагере. Только вечерние птицы копошились среди веток орешника, да огонь потрескивал.
«Он знает его! — подумал про себя Виллен, увидев потрясенное лицо капеллана. — Нет… Что я наделал? Навлек на них Граду».
— Или Орнелл. Писатель, летописец и художник. Так? — спросил Дэйн.
— Да. У него много имен.
— Я думал, вчерашнее виденье летописца мне померещилось, — раздраженно проговорил капеллан, начав сжимать и разжимать пальцы, оглядываясь по сторонам. — Постоянно говорил о помощи его «мальчику».
При последнем слове сердце словно ужалили. Града всех называл «мальчиками» и «девочками». Для него все люди — дети. И общается он со всеми, как с детьми.
— Это же тот молодец из трактира, кой рассказывал нам о блуждающей душе с Медвежьих Островов? — спросил Леандрий, смотря с непониманием сначала на Виллена, затем на Дэйна. — С ним что-то не так?
«С ним все не так».
— Это зло в телесном обличье, — сказал Иордан. — Бороздящее мир издавна.
— Так вы разговаривали с ним?! Не нужно было общаться… Следовало предупредить. Я не думал, что он явится вам. Он — моя напасть, не относящаяся к остальным.
— Тем не менее я встречал его четыре раза: в Лирвалле дважды, в трактире и вчера. Он просит меня помочь тебе.
«Что за игру затеял Града?»
— Вы ни о чем его не просили?! — Виллен оглядел всех. — Никаких книг и картин у него не брали?
— Нет, — неуверенно ответил капеллан, встречаясь взглядом с остальными. — Кто он такой?
Виллен приложил руку к телу, будто бы проверяя, бьется ли еще сердце.
— Неведомое. Сперва я полагал, что он может быть каким-то чародеем, тем, кому доступна власть над стихиями и иной силой, невидимой. Но я ошибался. Он… Я не знаю, что это. После тех событий… когда он похитил мою семью, я временами спрашивал, узнавал у других, не видели ли они подобного человека, слышали ли о нем что-нибудь. В надежде отыскать того, кто все-таки поможет с ним справиться. Так я встретил сестер-близнецов.
— Деланей?! — не поверил хадриец. — Она встречала его?!
— Да. Девушка, что на пару с сестрой излечивали прихожан. Раненым попал к ней. У нас было много общего, подолгу беседовали. Сказала, что он приходил к ней, приходил в отрочестве, когда ее сестра страдала от тяжелой невзгоды. И он спросил у нее, хочет ли она, чтобы Аделайн выздоровела. Она сказала "да". И сестра поправилась в тот же миг. Я пытался ей объяснить, что она в незримых кандалах, как и я, но встретил непонимание. Отказывалась верить. Считала встречу с ним благом. Не нужно ничего у него просить. Вообще не говорите с ним. Неважно, какими подарками Аед порадует вас — в итоге лишь слезы прольете.
— Почему ты с ним связан? Почему преследует тебя?
«Нет, я встречу их средь берез».
— Ему нужна моя душа.
— Яд, сударь. — Придворный лекарь снял перчатки, поднимаясь на ноги. — Его светлость убил яд.
В горнице герцога вилась прохлада, за окном завывал ветер. Гранитные статуи первых марбеллов смотрели на Лейдала. Их двуручные мечи и топоры тоже показывали на него, упрекая.
«Я пустил зло в обитель Лиров».
Илин лежала рядом с Вилдэром, и каштановые локоны служанки закрывали изображение ворон на его кремовом дублете. Синегубая девушка убила брата короля. Синие губы, — Лейдал всмотрелся в ее лицо. — Лицо, погубившее все на свете. Лицо конца.
— Сок в ее рту напоминает молитвенный ятрышник, сударь. Растение произрастает в горах Гералеи, забирая себе Залив Мерсидии. — Лекарь вытер пот со лба.
Сильный яд, способный убить грузного мужика одним поцелуем, но бессильный перед четырнадцатилетней девушкой. Интересно, почему?
Синий цвет был и на губах герцога. Глаза закатаны, а рука обращена к окну, к которому подошел Лейдал. «День уходит», — послышались слова Вилдэра из кошмарного сна.
Илин выработала невосприимчивость. Готовилась давно. Её готовили годами, заставляя вкушать синий нектар малыми порциями.
— Сначала Бетани, теперь и его светлость… — Изидор помотал головой, держа за плечи Эерика Лира. Кеннет успокаивал мать в ее покоях. — Неужто нас прокляли? — Хранитель очага всегда держался рядом с сыновьями герцога. Его худое лицо с косматой бородой вызывали у Лейдала раздражение. Только его сейчас не хватало. Изидор, еще не увидев тела, но услышав, что служанка Вилдэра была наполовину верадкой, потребовал привести в замок совет старейшин. Он подошел к герцогу. — Ваша светлость… — Хранитель взял руку мертвеца в свои. — Добрый Вилдэр… Прости меня. Я подвел тебя. Эерик, подойди. — Младший сын со слезами на глазах, увидев близко отца с синими губами, отвернулся.
