Кабина бесшумно поплыла вниз. Сердце выбивало барабанную дробь то ли от страха, то ли от предвкушения. Ника на мгновение закрыла глаза, на автомате сбросив капюшон. Приглушенный сигнал оповестил о прибытии в пункт назначения. Двери открылись, и Ника, одним лишь чудом подавив возглас, зажала рот ладонью.
Оно стояло перед ней: высокое и тощее, с узким, вытянутым лицом, светло-желтой кожей, покосившимся носом и провалившимися глазницами. И оно смотрело на нее. Непонятно как, но Ника точно знала, что смотрело. Существо шагнуло в кабину, и Ника, задержав дыхание, пригнулась под его рукой и размашисто шагнула вперед, но прежде, чем это создание коснулось ее, она уже летела вниз.
Удар по затылку. И жуткое зловоние.
Ника упала навзничь на землю и, морщась от боли, тут же поднялась на ноги. Голова гудела, зрение расфокусировалось. Натянув капюшон, Ника часто заморгала, оглядываясь. Существа не было. Как и не было коридора в плитке и ничего, похожего на выход, – только двери лифта, зависшие на высоте нескольких метров от земли и впечатанные в каменные стены пещеры.
Душа волчицы заметалась в страхе, и Ника глубоко вздохнула, разминая вмиг заледеневшие пальцы. Здесь было холодно и сыро, земля под ногами – влажная и красная, как глина, а перед ней… Перед ней было озеро, грязнее которого она в жизни не видела: вода зелено-желтая, с медными бороздами, в ней плавали какие-то ошметки, и Ника совершенно не хотела проверять, что это такое. Она отряхнула ладони друг о друга, отгоняя от себя мысль, что стояла она не на глине, а на песке, впитавшем реки крови.
За ее спиной – каменная стена пещеры, и путь один – через озеро. Ника сделала осторожный шаг к берегу и скривилась. От вони слезились глаза, и она прижала руку к носу и какое-то время вглядывалась в воду, пока не наткнулась взглядом на что-то светлое и продолговатое, очень уж сильно похожее на палец.
Стиснув зубы и сдерживая рвотные позывы, Ника с отчаянием посмотрела на зависшие в стене двери лифта. Без вариантов. Ей не за что зацепиться, чтобы подняться, а значит, она здесь заперта.
Где-то должен быть проход. Или какая-нибудь невидимая лестница – а иначе как местные отсюда выбираются?
Ее прошиб холодный пот. Зажмурившись, Ника изо всех сил прикусила губу, лишь бы не заскулить, а потом начала осматривать стены пещеры – там, вдали, где было озеро, – и, к своему ужасу, различила в этих стенах углубления – черные пятна почти под потолком, таким же каменным и грязным.
– Здесь кто-нибудь есть?
Ее шепот срикошетил и, размножившись на сотни повторений, завис над озером.
Есть. Есть. Есть.
– Слышите меня?
Когда эхо стихло, на мгновение воцарилась мертвая тишина, а затем тонкий, едва уловимый стон раздался откуда-то сверху. Напряженным взглядом Ника шарила по стенам, пока не зацепилась за более светлое место, и вскоре поняла, что это пальцы чьей-то высунувшейся руки. Руки грязной и окровавленной.
– Эй, – зашептала она, – кто вы? Вы здесь один?
Пальцы пленника хватали воздух, будто искали опору. Он застонал сильнее прежнего, и его боль снова размножилась на десятки голосов, но в этот раз причиной тому было не эхо, а другие люди. А может, и не люди – Ника не видела их лиц, – но в этой пещере были другие, под потолком, в этих углублениях в стенах, видимо клетках, и на какое-то время, показавшееся ей вечностью, пещера утонула в вое отчаяния и боли.
А затем все потемнело.
Трупный запах ощущался сильнее, хотя здесь было гораздо холоднее, чем у озера. Ника приоткрыла глаза. Моргнула. Еще раз. Приглушенный свет и большие тени, гулявшие вокруг. Ничего не видно. Попыталась пошевелиться и тут же сообразила, что прикована к стулу. Запястья ныли, и голову в месте удара саднило. Но глаза были свободны. Почему же зрение подводило?
– Очнулась, – прошелестел мужской голос.
Ника напряглась и стала озираться по сторонам, но из-за теней, отбрасываемых подвесной лампой, сложно было различить, где стоял говоривший. Он рассмеялся – холодно и с очевидным наслаждением.
– В двух метрах перед тобой. Сиди смирно.
– И кто ты? – шепнула Ника. Мышцы против воли напряглись – это Джей Фо рвалась наружу.
– Вколи еще дозу, – приказал голос. И в тот же момент чьи-то пальцы схватили ее за волосы, оттянули назад, и длинная игла воткнулась в шею. – Регенерация – какая диковина в наше время… Каждый час по дозе. Хочу, чтобы ты помнила о сегодняшней ночи.
Последнюю фразу он произнес совсем близко, и сквозь зловоние прорвался запах тяжелого парфюма. Дыхание незнакомца щекотало ухо, и сердце стучало так сильно, словно собиралось покинуть ее тело.
