Девушка несколько минут простояла на месте, давая глазам привыкнуть к темноте, и еще столько же выждала, осматриваясь. Никого. Сначала Ника решила, что оказалась на пустоши, подобной той, что подпирала ведьмовской портал в Морабат, – безжизненной, с темным беззвездным небом. Но вскоре взгляд выхватил из черноты границы тропинки, а затем и очертания здания.
Ника готовилась увидеть грандиозное, устрашающее сооружение с высоким забором и громоздкими воротами, гигантскими обшарпанными табличками «Не входить! Опасно», а вместо этого перед ней предстало невзрачное кирпичное здание в несколько этажей заурядной формы, больше походившее на старый заброшенный склад, но никак не на ужасную лабораторию.
Она медленно пошла вперед. Вокруг по-прежнему было тихо, и ей казалось, что каждый шаг эхом задерживался над этим странным местом. Она волновалась и наряду со своими чувствами ясно ощущала тревогу, исходившую от Джей Фо. Глубокий вдох. И еще раз. Ника довольно быстро оказалась перед глухой дверью – судя по всему, единственным видимым входом в здание. Почему так спокойно? Она озиралась по сторонам, ожидая в любой момент встретиться взглядом с существами – да с кем угодно! Кто-то же должен быть здесь? А если нет – значит, лабораторию охраняет невидимая защита, о которой Ника не знала и поэтому уже давно могла запросто себя выдать.
Дверь легко поддалась и беззвучно открылась вовнутрь. Кирпичные стены, кафельный пол и блеклый свет от ламп, установленных под потолком, прямо перед ней – лифт, и по обе стороны от него – узкие пустынные коридоры.
«Третий этаж, вторая дверь от лифта – хранилище с документами, а на минус пятом – самое интересное» – так говорилось в записке.
Двери лифта открылись сразу же, стоило нажать на кнопку, и на мгновение Нику обдало ярким голубоватым свечением. Зайдя в кабину, она приложила карту к панели управления. Табло вспыхнуло белым, и Ника дрожащим пальцем нажала кнопку «3».
Ника стиснула зубы и размяла пальцы, надеясь прогнать немоту, вызванную страхом. Лифт плавно поехал вверх и вскоре остановился. До того как двери открылись, она достала из ботинка перочинный нож и, крепко сжав в руке, ступила в коридор.
Здесь было гораздо светлее. Вдоль прохода горели желтые лампы, пахло типографской краской.
За дверью оказался кабинет – в разы меньше кабинета Николаса, но, на удивление, вмещавший в себя горы всякой всячины: захочешь рассмотреть – за жизнь не управишься. Книги и папки, до отказа набитые бумагами, альбомы с торчавшими снимками, фигурки, чем-то напомнившие те, что стояли в шатре у Миккаи. И огромные шкафы с низкими коробками, промаркированными латинскими буквами и расставленными в алфавитном порядке.
Ника растерялась, не понимая, с чего начать. Хорошо бы найти информацию про устройство этой земли, но надеяться на чудо было глупо. Подсвечивая фонариком, Ника быстро просматривала содержимое шкафов и полок, наобум открывая папки и коробки. Ей попадались замысловатые записи, сделанные на рибелите, и прочитать их она не смогла, но, судя по таблицам, схематичным зарисовкам и химическим формулам, это были какие-то исследования. Где-то Ника различала даты и незнакомые имена, зрение ухватилось за слово diagnosis.
В одной из папок Ника обнаружила жуткие фотографии и даже не сразу узнала в них человеческие лица. Они были словно изуродованы долгими пытками или поражены неопознанной болезнью и походили на отвратительные карикатурные маски, вылепленные из глины очень неопытными скульпторами. Некоторые фотографии были сколлажированы: на левой половине – лицо обычного человека, а на правой – уродство.
Доминик говорил Мари, что «Тринадцать» – это лаборатория, и, кажется, сейчас Ника смотрела на результаты одного из экспериментов. Вытащив телефон, она начала быстро фотографировать все, до чего могла дотянуться, пока на одной из полок не обнаружила смятую упаковку пластиковых карт – под стать той, что послужила ей пропуском. Не раздумывая, Ника сунула ее в карман, покинула кабинет и, несмотря на сильное искушение заглянуть за другие двери коридора, забежала в лифт и нажала на кнопку «–5».
